Здесь, во втором слое, меня встретили другие противники.
Это были обычные демоны — рогатые, крылатые, со сверкающими краснотой глазами и зубастыми пастями. Не творение Люцифера, а скорее созданные из множества душ смертных создания. Звери, твари что безмозгло бродят по Аду тысячи и тысячи лет. Они атаковали стаями, полагаясь на численное превосходство. Сотни, тысячи тварей набросились на меня одновременно, заслонив собой небо и землю.
Но мне не нужно было сражаться с каждым по отдельности.
Я произнёс одно-единственное Слово.
Не слово на человеческом языке — таких слов не существовало. Это было Слово Творения, один из тех звуков, которыми Всевышний создавал миры. Я помнил несколько. Больше не мог. Оно прокатилось по воздуху волной чистой божественной силы, и демоны просто… исчезли. Не умерли, не были уничтожены — они перестали существовать, как если бы никогда не были созданы.
Тишина опустилась на огненную пустошь. Только потрескивание лавовых рек нарушало покой.
Третий слой встретил меня армией более серьёзных противников. Здесь правили архидемоны — создания, чья сила могла бы сравниться с младшими ангелами. Они не бросались на меня безрассудно, как их менее могущественные собратья. Они выстроились в боевой порядок, создали защитные барьеры, призвали заклинания.
Один из них, существо с телом льва, крыльями орла и головой человека, но искажённой вековыми мучениями, выступил вперёд.
— Архангел Михаил, — сказал он голосом, от которого дрожала земля. — Я — Амдусий, Князь этого малого круга. Ты нарушил границы нашего царства. Именем Триумвирата я требую, чтобы ты остановился.
— Триумвират больше не правит Адом, — ответил я. — Люцифер покинул свой трон, Азазель и Вельзевул заняты собственными интригами. Твоя власть — иллюзия.
Глаза Амдусиуса вспыхнули гневом.
— Тогда именем древних законов Ада я вызываю тебя на поединок!
Он указал на меня когтистой лапой, и воздух между нами загустел, превратившись в арену из чёрного мрамора. Древняя магия — та самая, что использовалась во времена первых битв между демонами и ангелами. Придумка брата созданным ради уравнения сил.
— Принимаю, — сказал я.
Амдусий взревел и бросился в атаку. Его сила была значительной — он мог разрушить небольшой город одним ударом. Его когти были острее бритв, а дыхание превращало камень в пыль.
Но я был Архангелом.
Я встретил его удар мечом, материализовавшимся в моей руке из чистого света. Клинок прошёл сквозь его защиту, как нож сквозь масло, и рассёк Князя Ада пополам. Он сам наткнулся на свою смерть.
Амдусий рухнул на колени, из его ран текло не кровь, а жидкая тьма.
— Как… — прохрипел он. — Как ты можешь быть так силен здесь, в сердце нашего королевства?
— Потому что даже в Аду действуют божественные законы, — ответил я, рассеивая меч. — А я — их исполнитель.
Остальные демоны отступили, расчистив мне путь.
Так я поднимался все выше и выше через круги Ада. Четвёртый слой с его болотами из крови и гноя. Пятый с лабиринтами из человеческих костей. Шестой с городами, построенными из проклятых душ.
В каждом я встречал сопротивление, и в каждом сокрушал его одной лишь силой своей божественной природы. Демоны начинали понимать, что сегодня Архангел Михаил не пришёл с миром. Я не искал компромиссов или переговоров. Я просто шёл вперёд, сметая любые препятствия на своём пути.
К седьмому слою молва о моем появлении уже разнеслась по всему Аду. Здесь меня не встретило сопротивление — демоны просто разбежались, едва завидев мой силуэт на горизонте.
Седьмой круг Ада представлял собой гигантский город, построенный из чёрного камня и адского пламени. Башни вздымались к кровавому небу, а мосты из костей соединяли различные районы. По улицам сновали демоны, падшие души и другие существа тьмы, но все они сторонились меня, словно я был ходячей чумой. Боялись и страшились. Но это грешные создание не интересовали меня.
Здесь, в самом сердце города, я наконец почувствовал присутствие, которое заставило меня замедлить шаг.
Сны. Грёзы. Кошмары. Все это струилось в воздухе, как невидимая река, несущая образы и эмоции спящих смертных. И в центре этого потока стоял он — высокая, худая фигура в чёрном плаще, с кожей белой как мел и глазами, в которых плескались миры.