— Крылья Люцифера, — сказал Индра. — Мы все это знаем.
— Нет, — покачал головой Аполлон. — Это больше чем крылья. Это… — он помедлил, подбирая слова, — как будто кто-то переписывает основные законы существования. Звёзды говорят о Конце и Начале одновременно.
Пророчество. Я почувствовал странное покалывание в голове. Аполлон был одним из самых точных прорицателей среди всех богов среди миров. Если он видел нечто в звёздах…
— Что именно ты видишь? — спросил я.
Аполлон поднял руку, указывая на созвездие, которое медленно формировалось над нами.
— Падение Хаоса. Восхождение безумца. Крылья из тьмы, несущие огонь. И в центре всего этого — выбор. Один выбор, который определит судьбу всех миров.
Его слова повисли в воздухе зала. Никто не говорил несколько долгих секунд.
— Чей выбор? — наконец спросил Ганеша.
Аполлон посмотрел прямо на меня.
— Того, кто считает себя Мечом Божьим, — ответил он тихо.
Все взгляды обратились на меня. Я чувствовал вес их внимания, вес ответственности, которую предсказание возлагало на мои плечи.
— Тогда мне лучше не ошибиться, — сказал улыбнувшись.
Остальные с удивлением взглянули на меня, не понимая. Но им ни к чему знать всё. Мы покинули зал звёздных карт и продолжили путь. Пандемониум становился всё более странным и дезориентирующим для богов по мере того, как мы приближались к его сердцу. Коридоры изгибались в невозможных направлениях, комнаты существовали в нескольких измерениях одновременно, а время текло неровно — иногда быстро, иногда так медленно, что каждый шаг казался вечностью. Я начал идти впереди, так как Локи уже не смог понимать что вокруг.
В одном из залов мы наткнулись на следы борьбы. Мраморные колонны были расколоты, пол покрыт трещинами, а на стенах виднелись отметины когтей и следы молний.
— Сусанно был здесь, — сказал присев Агни, изучая разрушения. — Я чувствую его след. И он был не один.
— С кем он сражался? — спросил Локи.
Ответ пришёл в форме стона из дальнего угла зала. Мы подошли ближе и обнаружили фигуру, прислонённую к стене. Это был Сет, египетский бог хаоса, но едва узнаваемый. Его обычно гордая осанка была сломлена, тёмная кровь богов сочилась из множественных ран.
— Сет, — сказал я, опускаясь на колени рядом с ним. — Что произошло?
Он поднял глаза, в которых плескались боль и ярость.
— Японский… ублюдок, — прохрипел он. — Он… он не тот, за кого себя выдаёт. Сила… его сила намного больше, чем должна быть у бога бури.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Ганеша.
— Он поглотил… других, — ответил Сет с трудом. — Богов, демонов… всех, кто встал у него на пути. Их силу… он забрал её себе.
Удивление этого откровения ударил нас всех одновременно. Поглощение божественной силы было одним из самых запретных актов во всех пантеонах. Это была не просто кража — это было убийство самой сущности божества. Если Сусанно, становился сильнее от поглощений других богов…
То это значит он становился всё ближе к Истинным Демоном.
Глава 15
Я недолго думал о природе Сусанно и о его трансформации в Истинного Демона. Время для размышлений было роскошью, которую мы не могли себе позволить. Я встал с колен, глядя на израненного Сета, и просто сказал:
— Поднимайся.
Слово было произнесено не просто голосом — оно несло в себе частицу моей истинной Силы. Свет хлынул из меня, мягкий и тёплый, как первые лучи рассвета после долгой ночи. Он окутал Сета золотистым сиянием, проникая в каждую рану, в каждую трещину его божественной сущности. Египетский бог хаоса выпрямился, его глаза расширились от удивления, когда боль покинула его тело, а разорванные части его божественной природы сплелись воедино.
Не глядя на него и остальных богов, я пошёл дальше по коридору. За спиной слышались приглушённые голоса — боги обсуждали происходящее, но их слова до меня не доходили. Я сосредоточился на цели, на том пульсирующем источнике силы где-то в глубинах Пандемониума.
— Это… это невозможно, — пробормотал Локи, его голос дрожал от потрясения. — Как можно вылечить бога так, чтобы он восстановил часть своей сути? Это же… это ведь невозможно…
Я слышал, как остальные боги переговариваются между собой. Их удивление было понятным — они не понимали истинной природы силы, которой я обладал. Для них исцеление божественной сущности было актом, граничащим с чудом. Они не знали, что для Архангела, созданного самим Богом, такие вещи были лишь проявлением природы, заложенной в нас при сотворении.