— О, Михаил, милый мой мальчик, — сказала она, покачав головой. — Разве можно запереть Тьму? Я повсюду, где нет Света. Я в каждой тени, в каждом углу, где не достигают лучи твоего Отца. Я просто… ждала подходящего момента, чтобы поиграть.
— Поиграть? — повторил я, чувствуя, как ярость начинает закипать в груди. — Ты называешь поглощение Сусанно игрой? Других богов?
— А разве нет? — она наклонила голову, словно, не понимая моего негодования. — Этот японский бог был так… амбициозен. Так жаждал силы. Я просто дала ему то, о чём он мечтал. Правда, цена оказалась несколько выше, чем он ожидал.
Она подняла руку, разглядывая пальцы Сусанно, словно видела их впервые.
— Любопытно, как работают эти тела. Столько ограничений, столько… хрупкости. Как вы, дети мои, терпите подобные воплощения?
— Где Сусанно? — потребовал я ответа.
— О, он здесь, — беззаботно махнула рукой в себе грудь. — Где-то глубоко внутри, вместе со всеми остальными, кого я… позаимствовала за это время. Не волнуйся, он не страдает. Я не жестока без необходимости.
Значит он жив. Это хорошо. И этого было достаточно. Я сделал шаг вперёд, и весь воздух загорелся божественным светом. Но Тьма только улыбнулась шире.
— Тише, тише, Михаил. Неужели ты нападёшь на свою мать? Что подумает Отец?
— Отец подумает, что я выполняю свой долг, — ответил я, не убирая готовности к атаке.
— Долг? — Тьма наморщила лоб, словно пытаясь понять незнакомое слово. — Что это такое — долг? Объясни мне, сын мой.
Вопрос застал меня врасплох. Как объяснить понятие долга существу, которое было старше морали, старше самих понятий правильного и неправильного?
— Долг — это… ответственность. За порядок. За защиту творения.
— А-а-а, — протянула она, словно всё поняла. — Ты говоришь об игрушках твоего Отца. О его маленьких мирочках и созданиях. Но скажи мне, Михаил, что в них такого интересного? Я думала, крылья Люцифера содержат какой-то секрет, какую-то удивительную загадку. А это оказались просто… воспоминания. Боль, сожаления, тоска по дому. Скучно!
Она повернулась к крыльям, висящим в центре сферы, и сделала пренебрежительный жест.
— Твой брат всегда был слишком сентиментальным. Даже в падении он не смог освободиться от привязанности к старому дому.
— Не смей, — предупредил я, чувствуя, как Сила пульсирует в моих венах.
— О? — Тьма обернулась ко мне с неподдельным интересом. — Не смей что? Критиковать Люцифера? Но он же твой враг, разве нет? Тот, кого ты победил в великой войне?
— Он мой брат, — сказал я не солгав.
— Брат, — повторила она, пробуя слово на вкус. — Ещё одно странное понятие. У меня было столько детей, Михаил. Архангелы, ангелы, серафимы… Почему вы так цепляетесь друг за друга? В изначальной Тьме нет братьев и сестёр. Есть только Я.
Ей действительно не понятны наши связи, наши привязанности. Тьма была единством до того, как Отец создал множественность. Она не понимала, что значит любить кого-то, кроме себя и Отца.
— Потому что мы больше, чем сумма наших частей, — ответил я. — Вместе мы создаём то, что не может создать никто по отдельности.
— Философия, — она махнула рукой. — Скучная философия. Знаешь, что было бы интереснее?
Тьма повернулась к группе богов, стоявших позади меня. Я почувствовал, как они инстинктивно попятились, когда её взгляд остановился на них.
— Духи! — воскликнула она с восторгом ребёнка, обнаружившего новые игрушки. — Настоящие, живые духи! Какое разнообразие! Индийские, скандинавские, египетские… Твой Отец и правда постарался с этими творениями!
Она начала идти к богам, полностью игнорируя моё присутствие. Каждый её шаг заставлял реальность слегка колебаться, словно само пространство не было уверено в том, как реагировать на её присутствие.
— Стой, — приказал я, вкладывая в голос всю свою силу.
Тьма остановилась, но не обернулась.
— Нет, — сказала она просто. — Я так долго ждала, чтобы поиграть с этими созданиями. Ты не можешь запретить мне это.
— Не могу. Но могу это… — ответив, взмахнул рукой.
Божественный свет вспыхнул в сфере, ослепительно яркий. Когда он погас, все боги исчезли. Они не были уничтожены или изгнаны — я просто переместил их подальше от опасности. На Землю, в их храмы и святилища, где они будут в безопасности от прихотей Тьмы.