Я недоумевал: кто мог ее зарезать? Что же такого она сделала, сказала, придумала, чтобы так сильно кого-то задеть, обидеть, оскорбить? Неужели мужчина, которого она довела до такого состояния, не понимал, что она просто веселая девушка с фантазией, которая заигралась и потеряла всякий страх. Но разве ее за это можно убивать? Нет-нет, ее убила женщина, которая сильно уступала ей в очаровании. Именно в очаровании. Герда была очаровательна, изящна, интересна и очень красива. Проводить с ней время было настоящим счастьем. Она была легкой, смешливой и какой-то своей. Она много читала и вообще много знала. Но больше всего ее интересовал загадочный мир, который давно уже перекочевал со страниц интернета в ее маленькую, набитую золотыми мозгами головку. Она просто бредила криптидами, обогащала своей неуемной фантазией истории об этих фантастических существах, то о суррейской пуме из Англии, то о гигантских анакондах (одну из которых она самым неожиданным образом увидела ползущей по мокрому асфальту мимо ночного ресторана). Могла взахлеб рассказывать о пятнистых львах, белоклювых дятлах или морской корове. Сказала, что у нее была ручная чупакабра, которая от нее все-таки вырвалась и убила бабушкину козу… О волках-оборотнях, призраках…
Я слушал ее всегда как завороженный, потом проверял все то, что она наговаривала мне, листая сайты, и мне казалось, что где-то там между строк должно появиться и еще одно мистическое существо — Индигерда, красивая хрупкая девушка, которая примагничивает мужчину и порабощает его.
Да, конечно, я лукавил, когда говорил этой Жене, что воспринимал Герду как девушку, если уж и не из высшего общества, то точно из богатой семьи. Да, у нее было много денег какое-то время, и я понимал, что она играет роль «упакованной» девушки с упоением. Ей хотелось быть богатой и счастливой, как и миллионам других девушек по всему миру, и я сразу понял, что она явно сорвала банк — причем не важно, каким образом. Может, и правда в карты выиграла крупную сумму или же просто украла у кого-то деньги (вот почему-то идея про обрушившееся на ее головку крупное наследство мне ни разу не пришла в голову, уж слишком отчаянно она тратила деньги). Скорее всего, что-то провернула, хапнула и дала деру.
Но эта история, придуманная уже мной, только прибавляла к ее образу очарования. Маленькая разбойница, которой хотелось верить, и я постоянно подыгрывал ей. А сколько раз мне хотелось добиться от нее искренности и сказать ей: Герда (или как тебя там, милая), расслабься и прекрати уже этот маскарад, эти бездумные траты! Зачем ты сняла эту квартиру (то, что хозяева ее сдают, я без труда узнал от соседей), что заставляет тебя жить одним днем? Может, ты больна? Причем неизлечимо? Это многое бы объясняло.
И когда я завел с ней разговор о здоровье, сказал, что лично я — законченный ипохондрик, что страшно боюсь заболеть и каждый день прислушиваюсь к своему организму, ищу признаки болезней. Я хотел увидеть ее реакцию. Будь она больной, может, как-то выдала себя. Но она, милая, решила мне подыграть, решив, что все богатые только и делают, что заботятся о своем здоровье. И поскольку заниматься спортом (как это модно и полезно) ей было просто лень, она согласилась со мной поехать в частную клинику, где наблюдается вся наша семья, чтобы сдать анализы. И когда она согласилась, я сразу понял, что она здорова. К нашей общей радости, это оказалось правдой, и я сильно обрадовался.
Но тогда откуда же это отчаяние, это желание жить на полную катушку, не думая о будущем? Зачем тратить все деньги сразу? Или же их так много, что ей хватит их на всю жизнь даже при таких вот крупных тратах? Она помешалась на изумрудах, говорила, что и ее глаза тоже изумрудные. Что ей «по штату положено носить изумруды». Вот будь она со мной честна, разве я не подарил бы ей драгоценности? Может, я и не женился бы, мне бы родители не разрешили, но я бы оставался с ней, даже будучи женатым и с детьми! Она была бы моей душой, моей радостью, подарком, счастьем.
Она исчезла сразу, как только закончились ее деньги. Возможно, ее искали и ей грозила опасность. Я обратился к отцу, в его службу безопасности, чтобы разыскать ее. Но мы ее так и не нашли.
Почему я разыгрывал перед обманщицей Женей идиота, поверившего в сказки Индигерды? Потому что мне было приятно даже произносить имя Герды, вспоминать ее, и мне не хотелось предавать ее. И теперь пусть в полиции копаются в темных закоулках ее жизни, пытаются выяснить, кем же она была на самом деле и откуда у нее было так много денег. Это их работа.
Возможно, из-за этих денег она и пострадала. Но мне даже думать об этом было противно, потому что тогда с образа моей возлюбленной слетел бы романтический флер. А мне бы этого не хотелось. Она, моя Герда, жила ярко, красиво, словно предчувствуя свою скорую смерть…