Расспрашивать сейчас мать о том, общалась ли она с соседями, Женя не стала. Пусть уж она скорее уезжает, Женя расскажет обо всем Борису, и они уже вместе решат, что делать.
Женя освободила холодильник, сунув в пакет остатки продуктов, в том числе и коробку с недоеденным тортом. Подумала, что торта много, он свежий и что можно угостить им охранников дома. Но потом, передумав, быстро вынесла пакет из квартиры, чтобы по дороге к машине выбросить в мусорный бак.
Приехал Борис, задумчивый, неразговорчивый, но Веру все же обнял по-родственному тепло и неуклюже, приободрил какими-то дежурными словами, мол, мы вас не оставим, все будет хорошо, взял ее чемодан, и все трое покинули квартиру.
— С одной стороны, мне нравилось здесь жить, гулять по Арбату… Классное место, ничего не скажешь, — говорила Вера уже в машине с сожалением в голосе. — Но что поделать? Жизнь-то идет вперед, надо жить уже своей жизнью, а не облизываться на других. У меня, между прочим, тоже хорошая квартира. Мы же заедем по дороге, купим кое-что для уборки, да, Женя?
Она вела себя так, словно ничего особенного и не произошло, словно она не присвоила себе чужие деньги. Во всяком случае, она была спокойна, в отличие от Жени. Мошенница, авантюристка, воровка! Неизвестно еще, какой она была в юности, молодости, еще до рождения дочери. Может, тоже рассказывала сказки своим приятелям, как Чума? А теперь сама невинность.
Проводив притворщицу Веру домой, они наконец-то остались вдвоем и могли поговорить. В машине все еще крепко пахло ее приторными духами.
— Ну, рассказывай, Боря! — неприятный разговор о матери Женя оставила на потом.
— Рассказываю. Значит, так. Андрей уже давно не официант, а директор ресторана. Не путать с хозяином ресторана. То есть с тех пор, как они познакомились с Чумантьевой, прошли годы. А точнее, они познакомились аж в 2007 году! Получается, что Чумантьева записала его номер, когда он был еще официантом. Познакомились они в ресторане, где он работал и куда Ольга пришла с каким-то своим знакомым. Он обслуживал их столик и стал свидетелем ссоры Ольги со своим кавалером. Тот, по-видимому, сказал ей что-то оскорбительное, и она зарядила ему пощечину, после чего этот мужик встал и ушел, не расплатившись. Андрей разволновался, поскольку тот успел заказать и выпить дорогой коньяк, да и горячее уже принесли… Ему так стало жаль девушку, она показалась ему такой чистой, как он мне рассказывал сейчас, невинной и совсем юной, что готов был и сам заплатить за нее и даже успел ей это предложить, на что она ответила ему, что у нее есть деньги и что она сама кого хочешь может угостить в этом ресторане. Да хоть бы тебя, сказала она. Она заплатила по счету, дала ему щедрые чаевые и предложила ему после того, как он закончит работу, пойти в какой-нибудь бар, что они и сделали. Была глубокая ночь, они гуляли по Москве, она рассказала Андрею, что недавно продала свою комнату, что денег у нее теперь много, а вот жить пока негде, она еще не успела снять квартиру, а до этого она проживала у этого мужика, того самого, который ее и оскорбил в ресторане, предложив заняться сексом в туалете. Они шатались по барам, пили, после чего Андрей пригласил ее к себе домой. Он в то время жил с бабушкой. Она пожила у него несколько дней, потом съехала неожиданно. И долгое время не давала о себе знать. Потом снова появилась, и снова с каким-то, но уже другим мужчиной. Андрей уже тогда догадывался, как она зарабатывает себе на жизнь, пытался понять, зачем она это делает, почему нигде не учится, не работает, тогда бы ей не пришлось спать за деньги, жалел ее. Но потом понял, что не имеет права вмешиваться в чужую жизнь. Он рассказал мне, что в том же 2007 году он снова увидел ее, она пришла в ресторан как-то вечером с очередным кавалером, на ней было бросающееся в глаза шикарное платье зеленого цвета, словом, выглядела она потрясающе. «Как драгоценная змея». Андрей сразу, как только увидел ее, показал знаком, за какой столик им следует сесть, чтобы именно он их обслуживал. Конечно, она ему нравилась, и каждый раз, когда он подходил к ним, то не сводил с нее глаз, пытаясь понять, счастлива она или нет, все ли у нее хорошо, не нуждается ли она в его помощи. Он сказал еще такую фразу, что, мол, Ольга принадлежит к такому типу девушек, которых хочется оберегать, которым хочется помочь.