— Мог, Женя. Вместо него в ателье мог быть совершенно другой человек, которого он нанял. Это мог быть ничего не подозревающий актер, у Маковского полно друзей из актерской среды, и они за деньги исполнят любую роль, что такому актеру стоит изобразить, как он выбегает из ателье и едет куда-то там… Да придумать, как можно обмануть всех разными способами. Это он, Валентин, надел на себя черный театральный плащ, спокойно прошел на камеру к себе домой…
— Так, в плаще, говоришь, да? Но если он не собирался, к примеру, убивать Бэллу и убил ее случайно, как ты же только что говорила, обороняясь, то зачем ему было надевать плащ? Получается, что он готовился к убийству, ты понимаешь? И актера нанял, и плащ надел, а потом, когда убил уже, позвал друзей, чтобы они разделили его горе, ужас, кошмар, беду… Получается, что он не только убийца, но и настоящий мерзавец! И что же твой Сергей, которого ты так много лет знаешь и которому доверяешь, мог не распознать в своем друге подлеца?
— Значит, не мог.
— И что теперь прикажешь делать? — Женя была ошеломлена новой версией Клары.
— Есть у меня один план. Поэтому и пригласила тебя. Надо собрать их всех вместе — Сергея, Валентина и Леньку Осина на какой-нибудь нейтральной территории, но чтобы все выглядело по-домашнему тепло и уютно.
— И под каким предлогом?
— Придумаем кому-нибудь день рождения.
— Я бы пригласила всех к себе домой… Я так понимаю, что планируется разоблачение, я бы предупредила своих, не впервой… — неуверенно проговорила Женя. — Но какое отношение они могли бы иметь ко мне? К тебе, если что…
— Правильно. Я скажу, что помогла следствию, что убийца задержан и дает признательные показания и что ты пригласила меня к себе в гости…
— Нет, не стоит упоминать вообще об убийстве.
— Тогда… Постой! А почему они, собственно, должны приехать все вместе? Пусть каждый приедет сам по себе. А причину мы сейчас придумаем каждому отдельно! Чем занимается Маковский?
— Театральными костюмами.
— Вот именно! Мой деверь курирует театр лилипутов, и театру могут понадобиться костюмы для нового спектакля. А так как костюмы будут особенные, мы и решили обратиться к специалисту. Вот пусть приедет, чтобы поговорить о заказе.
— Отлично!
— С твоим кондитером, я думаю, вообще проблем не будет, закажем ему торт. Скажем, что это будет торт-образец, торт-репетиция, и если он нам понравится, то ему закажут еще один точно такой же, но уже для банкета в день премьеры спектакля в этом театре. Пусть этот торт будет большой, дорогой, скажем, с маленькими человечками, клоунами, шарами… Он же сможет привезти его сам?
— Ну да, он рассказывал, как они возили заказы чуть ли не в другой город… Да, он не откажется.
— Отлично! А что с твоим Сергеем?
— Для него и придумывать ничего не надо. Скажу, что меня пригласили в гости, что компания будет веселая и что там будут его друзья, тоже расскажу про театр лилипутов. Он точно поедет со мной.
— Тогда решено! Пусть все это случится завтра вечером. И торт успеют испечь.
— Хорошо. Тогда я могу прямо сейчас позвонить Лене.
— Звони. А я дома всех подготовлю.
— Ох, Женя… ты не представляешь себе, как я нервничаю, а вдруг я ошиблась?
— Клара, знала бы ты, как много раз я вот на таких, казалось бы, домашних ужинах в компании Реброва и Журавлева разоблачала настоящих убийц. Я их чувствовала, понимаешь, этих нелюдей? И хотя в моей голове уже все, казалось бы, указывало на убийцу и я точно знала, что это он (или она), но в последний момент мне становилось страшно, что все улики и мотивы я как бы подтасовала сама в своей голове, что, возможно, нафантазировала себе что-то… И тогда у меня начиналась паника, ведь от меня ждали развязки, в меня как бы верили, а что, если я ошибаюсь? То есть я испытывала почти те же чувства и сомнения, как ты сейчас. Я не стану тебя пытать, требуя, чтобы ты рассказала мне все подробности, хотя, признаюсь, заинтригована… Ты же понимаешь, что и я тоже рискую, организовывая этот ужин, приглашая следователей. Но где наша не пропадала?! Если ты сможешь доказать вину Маковского, если ты знаешь что-то, чего не знаем мы, то флаг тебе в руки, Клара! А если он еще и признается, то ты окажешь Реброву неоценимую услугу. Итак. С Маковским разобрались, с кондитером тоже. Надеюсь, ты не станешь предупреждать своего Сергея о Маковском? Он ничего не знает?
— Нет-нет, что ты!
— Вот и хорошо.
Клара так разволновалась, что принялась обмахивать свое порозовевшее лицо салфеткой.