– Плевать! – Юля опять его обняла. – Я просто рада, что все обошлось. Все ведь обошлось?
– Конечно. За меня не стоит волноваться.
– Да, Евгений Ульянович сказал… Ты не против, что он меня впустил? Я вела себя, как сумасшедшая, у него не было выбора.
– За этим я и оставлял ему ключ. – Он опять отстранился и улыбнулся немного устало: – Дай мне пять минут, хорошо? Я только смою с себя грязь и переоденусь. Не могу так. А ты напиши пока Витку, пожалуйста. Он там жив вообще? Как дурак в драку кинулся, и куда только гениальные мозги подевались… А у меня телефон вхлам, ни с кем связаться не могу.
– Напишу.
– Только его номер…
– Спрошу у Ольки. Виток должен был ей написать, помнишь?
В пять минут он не уложился и вернулся через пятнадцать. С покрасневшими от горячей воды щеками, влажными волосами и пахнущий цитрусами. На рассеченной брови выступила кровь – видимо, задел рану, пока мылся. Юля кинулась на поиски перекиси, но ничего не нашла и в итоге прикладывала к его брови обычную салфетку. Руслан смеялся над ее действиями и над планами купить перекись. Мол, зачем она, если есть вода из-под крана?
Самое время вспомнить, почему мужчины живут меньше. Даже такие серьезные и, на первый взгляд, самостоятельные они все равно… ну, мужчины. И гениальный Виток, который, как оказалось, лежит в санчасти с сотрясением мозга. Он там сколько дрался? Две секунды, не больше. А пострадал, как главная ударная сила.
Закончив эпопею с врачеванием, Юля придвинула к Руслану тарелку с печеньем:
– Рассказывай.
– О чем?
– Обо всем.
Он посмотрел на нее с иронией:
– Ты тут навыдумывала всякого, да? Ничего особенного не было, Юль. Наорали, отчитали, пригрозили, заставили писать объяснительные, распустили, вот и все дела. Даже морды у всех целы, что кипиш разводить?
– Не делай из меня дуру, первокурсник. На моей памяти из-за драк поотчисляли кучу народа. Один раз даже за драку в клубе, который вообще не на территории универа. Что вам говорили, что будет? Без экивоков.
Этот гад опять засмеялся, схватил Юлю за талию и усадил к себе на колени.
Если это и был хитровыдуманный отвлекающий маневр, то он сработал. Сразу стало как-то не до вопросов. Волновали лишь его губы, что оказались так близко, его глаза, которые потемнели еще во время «врачевания» – да-да, Юля заметила, не слепая. Волновали его руки, сжимающие талию. Его горячая кожа, пахнущая цитрусами.
– Руслан, – прошептала она. – Хватит, а?
– Я ведь ничего не делаю. – Он носом зарылся ей в волосы. – А от тебя кокосом пахнет, просто с ума сойти как.
– Значит, хватит ничего не делать.
Он осторожно убрал прядь волос с ее лица и спросил:
– Юль, а с тобой все хорошо? Я видел…
– Это была ерунда, Руслан.
– Он же тебя ударил. Это не ерунда.
Умом она это понимала.
Но и объяснить, что пощечина Виталика была поглаживанием, если сравнивать с теми, что раздавал ей в прошлом отчим… не хотела она это объяснять и даже вспоминать. Слишком стыдно и неприятно. Уезжая из дома, она пообещала себе, что никто и никогда, но вылез этот долбанный Горский и… Юля теперь думала, что кровь у нее пошла из-за этого. Ее словно отбросило в прошлое, в ту жизнь, полную стресса и страха. И стыда.
Руслан вытер стекающую по ее щеке слезу и притянул Юлю к себе. Вместо всех утешений и заверений, что никогда больше такого не случится, он сказал:
– Я люблю тебя, Юль.
– И я тебя люблю, дурацкий ты первокурсник.
– Очень… мило.
Она оторвалась от его груди и серьезно сказала:
– Никаких тебе «мило», Владимиров. Или правильнее сказать Русаков? Даже твой сосед в курсе, а я… Почему ты не сказал?
– Не знаю. Зачем? Ты ведь тоже не рассказала о родственниках все и сразу. Нет разницы, кто мой отец, на наши отношения он все равно не повлияет. Но… возможно, рассказать стоило, чтобы ты не волновалась за меня. Такую ситуацию я не предвидел.
– Я бы все равно волновалась за тебя, Руслан. Тем более, тебя не было так долго.
– О, тебе понравится причина моего отсутствия: мы чистили грязный снег за первым корпусом и отвозили его к забору на тачках. Напарник твой – слабак, всех достал нытьем и жалобами на мозоли. Но летать с ним тебе не придется, не волнуйся.
– Его отчислят? – Несмотря ни на что, Юля не желала Горскому такого.
– Нет. Но он обещал сделать все, чтобы поменяться экипажами.
– Ты там его запугать умудрился?
Вместо ответа он легко поцеловал ее в нос и потянулся за печеньем.
Глава 36
Первым делом исцеление
Где-то между кокосовым печеньем, горячими прикосновениями, взглядами и умопомрачительными поцелуями Юля пропала. Этот первокурсник, который и целоваться-то толком не умел, теперь делал это так, что из головы исчезали все мысли. И все время хотелось большего: больше поцелуев, больше прикосновений. Больше, больше… всего остального. Или так ощущалась влюбленность? Не обычная симпатия к парню, а настоящее чувство, смешанное с химией, напряжением, томлением, ожиданием и бесконечным желанием зайти дальше.
– Я тут подумала, – прошептала Юля, – может, хватит уже ждать?
Он прижался лбом к ее лбу, тяжело сглотнул и кивнул:
– Я тут подумал о том же. – И легко поднялся, подхватив ее на руки. А у нее все чувства взметнулись и бросились врассыпную, и сердце, без того рвущееся из грудной клетки, сошло с ума от радости. Само собой, и без сомнений не обошлось: а что, а как все будет, а вдруг обоим станет неловко?
Юля даже в свой первый раз так не волновалась, как сейчас.
Тогда для нее все было иначе, теперь ей даже казалось, что… бесчувственно. Любая же девушка волнуется, это нормально. А вот Юля совсем нет. Она примерно представляла весь процесс, знала, что будет больно и готовилась потерпеть. Ну и потерпела. Ничего возвышенного и окрашенного в любовный флер с ней не случилось. То г д а. Да и дальше обошлось без неловкости, потому что она всегда умела говорить о чувствах и опасениях без стеснения. То г д а.
С Русланом все по-другому.
С переизбытком эмоций и постоянным стремлением не разочаровать. С желанием касаться и никогда не останавливаться. Со страхом его потерять хоть на мгновение. Боже, да она бы сошла с ума, даже выпусти он ее из рук прямо сейчас! Не пережила бы и такого короткого разрыва.
К счастью, Руслан был далек от этой мысли.
Он осторожно опустил ее на кровать и навис сверху. Света было мало – лишь фонарь за окном, – но его хватало, чтобы видеть темный и немного безумный взгляд, припухшие от поцелуев губы. Юля осторожно взялась за край его футболки и потянула наверх, жадно рассматривая открывшееся тело, касаясь теперь так, как ей давно хотелось. Фигура Руслана была великолепна, как и он сам, целиком и полностью. В очередной раз она вспомнила, как нарекла этого парня «обычным симпатягой» и решила, что он вообще не в ее вкусе – больно уж серьезен.
Сейчас она улыбнулась себе прошлой и такой слепой. И с чувством поцеловала Руслана, без слов благодаря за настойчивость; за то, что он открыл ей глаза на истину; за то, что оказался на ее пути; за то, что увидел первым и не упустил.
– Давай только… не спешить, – прошептал он, когда она пыталась раздеть его дальше. – Не хочу, чтобы ты разочаровалась.
Можно подумать, такое вообще рассматривается!
Да она уже не разочарована.
Юля осталась без одежды намного быстрее, чем он.
И она тонула в его темном взгляде, позволяла себя изучать. И чувствовала все осторожные ласки в точности так, как и поцелуи – сначала робкие, изучающие, а потом уже… другие, заставляющие гореть в огне, выгибаться и просить большего. Кто бы мог вообще подумать, что это так сексуально. Юля словно открывала себя заново, ведь она всегда считала себя той, кто не любит долгих прелюдий, всех этих чрезмерных касаний. Но чертов первокурсник ворвался в ее мир, перевернул вообще все и никак не мог остановиться. Хотя она бы прибила его, сделай он это.
Разделся Руслан сам, надел презерватив и навис над Юлей, смакуя момент, наслаждаясь их синхронным тяжелым дыханием, раскрасневшимися лицами, напряжением, уже давно достигшем пика. Взглядами. Юле казалось, они застыли в этом моменте, зависли в нем, чтобы надолго запомнить. Она уж точно не забудет его никогда.