Моторная лодка сделала круг вокруг лодки с Аллой. Лодки сблизились. Аллу сильные руки мужчины вытащили с кормы обычной лодки, пересадили в моторную лодку.
Взревел мотор, моторная лодка быстро исчезла за горизонтом. Павел направил свою лодку к лодке Филиппа.
Все было понятно. Люди Юлия Ильича нашли Аллу. Филипп был прав, к Алле надо стоять в очередь, которая до него не доходит. Гребцы еще немного покатались на лодках и вернулись на санаторный пляж, где с краю находилась лодочная станция.
– Лиана, я с тобой пойду на репетицию, – сказал взволнованный исчезновением Аллы, Павел.
– Павел, а зачем мне туда идти одной? Певице Алине нужны мы обе, для декорации за ее спиной, а вдруг они еще ее вернут, до вечера?
Филипп молчал и хмурился.
– Нет, Алла не для меня! Я не выдержу таких ее исчезновений! Я не могу тягаться с князем, с его людьми. Они могут ее вернуть, а потом опять заберут! А я кто в этой истории? – безутешно страдал Филипп.
– Филипп, пойдем, поплаваем! Станет легче, – обратился к нему Павел.
– Идем, друг, идем!
– Я иду с вами, – почти прошептала я.
– Хоть ты с нами, иди, конечно, – промолвил Филипп.
Вода охладила страсти молодости. Три человека растянулись на деревянных топчанах.
Солнце светило и грело сквозь облака.
– Приеду, пойду учиться на права, куплю машину, – сказал мечтательно Филипп.
– Молодец, Филипп. Я с тобой пойду учиться, хочу получить водительские права, а то нам все было не до прав, а без прав у нас нет прав. Пока армия. Пока учились.
Теперь права у нас будут на первом месте.
– Меня забыли? Я с вами! У моего отца есть машина, я водить ее умею, мне только права получить! – звонко прокричала я, поднимая к верху белокурые волосы.
– Лиана, а у тебя правда есть голос! – воскликнул Павел, – мы пойдем слушать тебя сегодня.
Повеселев, все трое пошли к своему корпусу, к ужину надо было переодеться.
Алла сидела в номере в кресле, истерзанная. Она не шевелила ни рукой, ни ногой.
– Лиана, не спрашивай. Изверги, ни себе, ни людям.
Я пошла в душ, не в силах говорить с Аллой, и чистая и спокойная вышла к ней, но та уже спала. Измученное выражение лица не покидало Аллу во сне. Я решила, что надо обо всем сказать Мише Мухину, его номер телефона я помнила наизусть.
– Миша, это опять Лиана беспокоит, у нас Аллу терзают третий раз люди Юлия Ильича.
– Лиана, я иду к вам.
Миша вскоре пришел, посмотрел на Аллу и сказал:
– Мы давно знаем про князя и его проделки, но за руку его еще ни разу не поймали.
Ее еще опоили чем-то. Поставить около нее охрану? Трудный случай.
– Они Аллу забирают, потом возвращают, – тихо проговорила я.
– Лиана, сообщай сразу о том, когда они ее заберут, они могут не довозить ее до своего дворца и измотать ее могут вконец. Она может уехать домой?
– Мы здесь еще неделю будем жить. У нас сегодня репетиция с певицей Алиной.
– Сегодня они больше не приедут, но завтра вполне могут. Про репетицию похитители узнают, завтра я на ней буду присутствовать, а сегодня мне больше ничего сказать.
К ужину Алла проснулась. Душ ее освежил. Она пришла в себя, и как ни в чем, ни бывало, явилась в столовую. Мужчины смотрели на нее удивленно, как на явление с того света. Алла ничего не говорила им о том, что с нею происходит за пределами периметра пансионата.
Все четверо явились на репетицию. Певице Алине четверка молодых людей очень понравилась, и она решила использовать их для массовки за своей спиной. Мало того, что девушки были одного роста, так и мужчины были одного роста, к тому же достаточно красивы. Надо было проверить их голоса. Все четверо утверждали, что им репертуар певицы Алины известен. Их дело подтягивать припевы. Девушки звучали вообще одним голосом, видимо много раньше пели вместе, мужчины басили вразнобой, но с приятным тембром.
В двери концертного зала пансионата стали просовывать носы отдыхающее люди, и потихоньку заполнять задние ряды. Когда запела певица Алина, зал был наполовину заполнен, выгнать публику было просто невозможно, народ лез в дверь на репетицию, как на концерт. Люди узнавали Алину, своих парней из пансионата Павла и Филиппа, и аплодировали до изнеможения. Надо сказать, что в пансионате требование к концертам естественным образом снижено, здесь любая медь идет за золото.
Певица была удивлена популярности ребят. После репетиции, они договорились, кто, в чем будет петь, на следующей генеральной репетиции. Горький опыт с местным шампанским остановил приятелей от принятия спиртного в честь первого успеха.
Музыканты, а их было пять человек, довольно переглядывались, новая четверка им понравилась.
Спокойно разошлись артисты по своим номерам. Алла пошла было в номер к мужчинам, но Филипп ее туда не пустил. Он ее и хотел, и боялся, и любил, и презирал, а сквозь такой набор чувств, секс просто не привлекал. Она вернулась в свой номер, закрыла дверь, уснула.
Я посмотрела на подругу, поняла, что их сегодня не потревожат, вздохнув, уснула, и тут же проснулась; я вспомнила, что в сумке лежат две бабочки, царица и царь белых бабочек. В руках появилась нервная дрожь, я достала чемодан, посмотрела в карман, там лежал носовой платок, бабочек в нем не было! Я невольно стала осматривать комнату, бабочки сидели на перьях павлина, которые стояли в узкой вазе у окна. Я помахала им рукой, они покачали мне в ответ крыльями, я провалилась в сон. Мне снился Нетронутый остров с пальмами, а на пальме висели мои жемчужные бусы, а рядом с ними стоял мой друг Яшка и усмехался.
Утром музыканты зашли за своей певицей Алиной, дабы идти всем вместе на завтрак в столовую, но ее дверь не открывалась. Они позвали горничную, та открыла дверь.
Комната была пуста, кровать стояла нетронутой, заправленной еще той же горничной прошлым днем. Вызвали Михаила Борисовича Мухина. Публика толпилась у дверей.
– Прошу всех идти на завтрак в столовую, а я один осмотрю комнату, потом поговорю с каждым, кто видел ее последним, – четко проговорил Миша, и его послушали.
Коридор опустел. Первой мыслью у него была мысль о местном князе, и его людях.
Но князь без машины не увозит, а посторонние машины на территорию пансионата с вечера и до утра не проезжали, это Миша знал еще до прихода в номер певицы. Окно было закрыто изнутри, значит, певица Алина по доброй воле вышла в дверь и закрыла за собой дверь.
Мысль, что она могла уйти раньше завтрака, в голову ни приходила. Явно она не спала в номере. Миша осмотрел комнату, но вещей певицы не обнаружил. Их не было!
Не было следов певицы Алины совсем. Не было зубной щетки в ванной комнате! Не было мокрого полотенца! Ничего не было!! Но должен был остаться ее паспорт в администрации корпуса!
Миша спустился в администрацию пансионата, расположенную на первом этаже пятого корпуса. Паспорт певицы лежал в сейфе, его ему показала сотрудница пансионата, которая оформляет санаторные книжки заезжих людей, не посланных бесплатно от поликлиник и предприятий. Она же сказала, что певице номер не меняли.
Куда делась знаменитость из охраняемого пансионата 'Павлин' с чемоданом на колесиках? На асфальте не было следов от колесиков. Миша терялся в догадках. Он пошел в сторону пляжа.
У лодочной станции с утра еще никого не было, весь народ был в столовой. Вот где заметил Миша следы борьбы, следы колесиков на песке! Лодки все стояли на месте, но были видны следы на песке еще одной чужой лодки! Да, надо ему поговорить с Аллой, она пока на месте, ведь ее вчера похищали с моторной лодки! Миша пошел искать Аллу.
Четверка, как раз выходила из столовой, но запуганная Алла отказывалась давать показания. К ним подошли музыканты из группы певицы Алины, один из них выполнял функции директора группы. Миша сказал ему, что пока сказать об Алине ему нечего, но если ее увезли люди князя Юлия Ильича, то обычно они возвращают сами тех, кого увозят. Надо ждать.
Алла заметно нервничала, но ни слова не произносила, и ее можно было понять.