- Будет пятеро, - еще днем сделал ставку Бейтс, когда Линда не без труда натягивала белую перчатку на поврежденную руку.
- Семь, - поддержала Себастьяна тогда Уорен, а теперь гадала, не продешевила ли с суммой выигрыша. В любом случае сейчас это волновало не так уж сильно.
В стороне, ближе к лестнице на капитанский мостик, стоял и сам капитан. Мистер О’Хейли, толкнувший час назад впечатляющую, но несколько неловкую речь про объединение континентов, вполуха слушал джентльменов из общества торговцев Олдейна и мануфактурщиков. Высокий, широкоплечий, он явно чувствовал себя не на месте, хоть и пытался это скрыть, улыбаясь и кивая. И в этом было его основное отличие.
Капитан лицемерил против своей воли по долгу службы, пока остальные просто не умели общаться иначе. Линда его даже пожалела бы, но рука болела, а из-под ногтей она все утро вымывала чужую плоть. Показавшийся под рукавом парадного мундира плотный бинт вызвал улыбку.
Они в расчете. По закону природы – око за око.
Впрочем, Линда, как и капитан, чувствовала себя неуютно. Маленькая передышка таковой не являлась. Даже в таком отдалении от толпы, Уорен подмечала и видела самые ненужные детали как на ладони. У кото-то растрепалась прическа – дешевые шпильки ломались в волосах. Их владелицы не думали, что кто-то заметит, но вот Уорен заметила. Дамы в возрасте бросали взгляды на молодых официантов и откровенно приставали к ним, пока юноши старались вежливо сбежать. Тайно передавались записочки с приглашениями в каюты после окончания банкета между женатыми парами. И вовсе не своим партнерам. Отпрыски молодых аристократов шли еще дальше и, спрятавшись в темном углу, прикладывались по очереди к маленькой коробочке.
Линда напряглась. Молодые лорды старались делать все незаметно. Они вдыхали глубоко и тут же подскакивали на месте, возбужденные, улыбчивые и резвые. Стоило последнему из компании шумно выдохнуть, все засмеялись и вернулись в центр банкета. Уорен не отрывала от них глаз. Юноши сразу же опрокинули в себя по бокалу шампанского и пригласили первых попавшихся леди на танец. Те, радостные, даже не посмели отказать, хоть и кидали взгляды в сторону более привлекательных партий.
Нюхательная соль так не действовала. Она никогда не давала эффекта бодрости, не вызывала чувства вседозволенности – лишь выводила из обморока и избавляла от головокружений. А этих юнцов от содержимого коробочки будто завели и дали в руки вожжи от жизни.
- Мне это не нравится, - Мадам подошла сбоку. Линду окутал аромат жасмина и табака. Рулин раскурила длинную трубку, навершие которой венчала красивая медная цапля с раскрытыми крыльями.
- Не вам одной, Мадам, - юноши веселились. Вели своих партнерш уверенно, под размеренный ритм вальса, вот только леди, оправившись от первого впечатления и эйфории приглашения, стали бледны, как мел. Ужас и непонимание отразилось на напудренных лицах, а вот молодые люди, наоборот, упивались своей властью над женщинами.
Музыка сбилась. Оркестр умолк. Послышался тонкий девичий вскрик. Даже те, кто был занят своими делами и вопросами, обратили внимание на разгорающуюся сцену. Юноши хохотали и вовсю лапали своих дам. Непристойность переходила все возможные границы, но вмешиваться присутствующие не спешили. У Линды перед глазами потемнело, а по ногам прошла противная дрожь от того, с каким любопытством и упоением все наблюдали за представлением, будто пришли в театр или того хуже - цирк. Им было интересно. Это развеивало их годовую скуку – страх и ужас себе подобных.
- Не делайте глупостей, Линда, - Уорен почувствовала на своем локте горячую руку. Она посмотрела на Рулин и снова на танцевальную площадку.
Белая форменка быстро пронеслась в толпе - кто-то из матросов умчался докладывать об инциденте к капитанскому мостику, и Линда выдохнула.
- И не собиралась, Мадам, - изнутри разъедала горечь и желание показать наглым юнцам их истинное место. Линда знала эту панику. Знала безысходность от собственного положения, когда сама не властна над своей судьбой, и даже на расстоянии чувствовала чужой страх. – Тем более, - со стороны капитанского мостика, как таран, прорывался через толпу мистер О’Хейли, - герой на этом корабле только один.
Рулин приложила мундштук к алым губам и медленно втянула табачный дым. Мадам внимательно наблюдала, как капитан, старпом и несколько матросов одним своим присутствием затмевают всех остальных на банкете. Как сильная фигура возвышается над аристократическими сынками и тихо, но так проникновенно отчитывает каждого, что даже ее саму проняла дрожь. А от того, что произошло дальше, и Рулин, и Линда невольно переглянулись.