[2]Человек на корабле, отвечающий за маршрут
Глава 4. Из ледяной пучины
Себастьян открыл в своем организме удивительное свойство. На второй день плаванья он проснулся не от звука трубы, не от шелкового прикосновения ветра в приоткрытый иллюминатор. Бейтса тошнило так, как никогда в жизни. В свои двадцать два с четвертью Себастьян Бейтс познал все прелести и горести морской болезни.
Линда не нашла его в соседней от своей каюте, а личная горничная, побегав недолго по лайнеру, выяснила, что еще с ночи секретарь мисс Уорен лежал в больничном помещении, выплескивая содержимое своего желудка в ведро. Судовой лекарь облегчил страдания бедолаги ровно настолько, чтобы тот смог уснуть, поэтому Линда решила, что личного помощника беспокоить не будет, и отправилась на прогулку в одиночестве.
Вечером обещали какое-то мероприятие в ресторане, игры на кормовой палубе и выступление в кафе второго класса. У миссис Уорен разбегались глаза – она не могла решить, какую именно пытку выбрать для дочери на эту ночь, а Линда уже перебирала в голове всевозможные комбинации трав для успокоения, чтобы ненароком не нагрубить кому-нибудь на этих приемах, или – еще лучше – не превратить лайнер в корабль-призрак от раздражения.
Если не считать матери, путешествие даже приносило некоторое удовольствие. Беспокойства об оставленных аукционных залах развеяла Рулин. Она заверила, что, кроме людей Вороны, за ними присматривают и поверенные Цапли – волноваться не о чем. К головной боли Линда немного привыкла и теперь могла насладиться морскими видами.
Лазурная вода шипела даже при незначительной смене курса и взрывалась брызгами далеко у горизонта, когда черные дельфиньи силуэты дугой выскальзывали из пучины и исчезали там же. Завораживающее зрелище стоит только ненадолго позволить себе расслабиться. Вот только Линда уже разучилась спокойно наслаждаться видами.
Гости сновали по палубам правого борта, особо не заботясь приветствиями. Даже вежливые кивки позволяли себе редко. Персонал и вовсе игнорировал пассажиров, только если те не обращались к ним напрямую. Незримо ощущалось присутствие личной горничной, и где-то там, на другой палубе спокойно делал свою работу матрос Джери.
Еще был Томпсон.
О нем не знал даже Себастьян, и, по-хорошему, не стоило вообще мальчишку привлекать, но Линда решила перестраховаться и наняла юнгу не как Ворона, а как мисс Уорен. Так делали все. Мелкие поручения: узнать, что будет на ужин, во сколько точно случится стоянка, почему перебои с электричеством. Должность «принеси-подай» по сути. На лайнере таких юнг насчитывалось около шести. Слишком большая ответственность, чтобы брать больше, а вместе с тем весьма почетная для еще учащихся в Военной академии и в Морском институте.
Разница посыльного-юнги-Томпсона заключалась в том, что никто, кроме Линды и его самого, не знал о тайном сговоре. Флер загадки и общности с высшим светом неплохо затыкают рот. Ну и приличная сумма на счету играла не последнюю роль.
- Мисс Уорен, - Линда остановилась от окрика и обернулась.
Из-за угла, совершенно беспардонно оттолкнув группу леди, к ней прорвался мистер Стоун. Абрахама явно отчитала жена за внешний вид, потому что совершенно нелепый темно-малиновый пиджак сменился вполне приличной приталенной тройкой цвета индиго. Хотя от талии с возрастом у Абрахама остался лишь слабый намек.
- Мистер Стоун, - Линда вполне искренне улыбнулась, когда он подошел ближе. – Прекрасно выглядите.
Абрахам немного запыхался, но все же протянул руку для приветствия. Традиционные аристократичные манеры в его картине мира представляли блажь. Он со всеми держал себя уверенно и стойко, здоровался исключительно крепким рукопожатием и оттого в обществе прослыл человеком грубым и неотесанным. Что подтверждали пышные, с трудом приведенные в порядок бакенбарды, перетекающие в густые усы и бороду, больше похожие на мочалку.
- А вот вы выглядите уставшей, - он двинулся вперед, лишь из уважения подстраивая свой шаг под размеренный темп Линды.
- Еще пара дней, и я буду в норме, - Уорен вздохнула и посмотрела в море, размышляя, как далеко действуют амулеты. – Сами понимаете, нам с Мадам нужно чуть больше времени для адаптации.
Стоун только хмыкнул себе в бороду и нахмурился, продолжая идти в молчании. Они медленно брели по палубе, пока мимо проходили аристократы. Кто-то поодиночке, кто-то парами и небольшими группами. Те, кто постарше, предпочитали занять скамьи вдоль борта. Но всех объединяло одно – острый интерес к Стоуну и Уорен рука об руку.