Стоуна посадили напротив и проделали все то же самое, вот только рома он хлебнул гораздо больше.
- Вы в порядке? – соль щипала глаза, и Линда только очертаниям рыжих волос поняла, что говорил капитан.
- Н-н-н-насколько это в-в-возможно, искупавшись в л-л-л-ледяной в-воде, - стуча зубами, хрипло ответила она и спрятала нос в одеяле.
Горло будто зажали в тиски – даже дышалось с трудом. Ром его немного расслабил, но стоило титанических усилий заставить себя говорить.
- Если силы для иронии есть, значит, жить будете, - голос капитана звучал недовольно, напряженно. Уорен только усмехнулась. Давно на нее никто не ворчал.
Как матросы загребали веслами, как толстые канаты мерно поднимали лодку на высоту шлюпочной площадки – отложилось в памяти как-то смазано. Все внимание сконцентрировалось на холоде, добравшимся даже до сердца. Многие бы сказали, что у Линды его нет вовсе, и оказались бы неправы по всем аспектам данного утверждения. Сейчас этот небольшой двигатель размером с кулак отчаянно работал, гулко отбивая барабанный бой в ушах.
Суету, вызванную человеческим любопытством, уняли матросы. Свидетелей происшествия просто выставили прочь с палубы и только одного человека оставили. Он держал в руках скрипку, а смычком уже руководил двумя бортовыми врачами, будто оркестром. Судя по лицу капитана, ему такая самодеятельность не нравилась, но мистер Ховард шепнул тому что-то, и мистер О’Хейли кивнул в ответ. Какими бы опытными ни были судовые медики, Лансель всё же не был врачом в полном смысле слова. Он по всему миру раскинул свои аптекарские магазины, владел мастерством химии и биологии на таком уровне, что давал лекции в некоторых университетах, прошел войну в качестве добровольца-доктора. Сложно не учитывать мнение подобного специалиста, когда он сам предлагает помощь.
- Мисс Уорен, как вы себя чувствуете? – Линда выдернула руку, когда почувствовала обжигающее прикосновение к запястью. Окружение все еще немного плыло, но светлые волосы и немного загорелое лицо Виктора Ланселя она смогла разобрать. Он снисходительно кивнул на грубый жест и ничего не сказал.
Смысл вопроса осел в пустой голове не сразу. Мистер Лансель не торопил, вежливо повторил, медленнее, четко разделяя каждое слово. Линда больше поняла по четко очерченным острым губам, чего от нее хотят.
- Н-нормально, - язык более резво подчинялся, а зубы постепенно переставали биться друг о друга.
- Это может быть ненадолго, - буркнул мужчина. Он все еще держал в руках скрипку, словно в растерянности забыл про нее вовсе, отчего выглядел немного комично. Переохлаждение, вкупе с непривычными нагрузками могут дать отсроченный эффект.
- В отличие от мистера С-с-стоуна, - Уорен с другом сглотнула и раздраженно тряхнула головой, - я по своей воле прыгнула в в-в-в… - очень захотело выругаться за собственную слабость. Больше всего беспокоило выражение лица, которое сейчас не поддавалось контролю и вполне могло отражать совершенно любую неуместную эмоцию.
- За мистера Стоуна не беспокойтесь, - Лансель улыбнулся и протянул руку, чтобы внезапная пациентка сама позволила себя коснуться. Линда смерила ту взглядом, но нехотя ответила на жест. Аккуратно пальцы коснулись запястья. – Я лично прослежу за его состоянием. Вашему героизму можно позавидовать. Вы спасли его от верной смерти.
«Не в героизме дело», - мелькнуло тут же в голове, но Уорен промолчала отвернувшись.
Пульс продолжал бешено биться, и от прикосновения кровь по венам неслась во весь опор. Бил озноб – становилось то тепло, то холодно. Икры самопроизвольно то расслаблялись, то сокращались, отчего Линда постоянно вздрагивала. И злилась.
Дрожь пробирала тело вовсе не от холода, а от собственного бессилия Глупое тело не хотело подчиняться в ситуации, где это необходимо. Подвело, как когда-то давно. Даже многолетние тренировки оказались бессильны перед безумной выходкой их владелицы.
Черные пряди то и дело падали на глаза, как бы часто Уорен ни питалась убрать их за уши. Исподнее липло к коже – даже легкий бриз острыми иглами впивался в голые, незащищенные ее участки и запускал новый приступ противного ощущения в ногах.
Лансель наблюдал за мисс Уорен исподлобья, не отвлекаясь от счета пульса.
Выбивающиеся из привычной рутины события, как правило, скашивали людей. Они терялись в экстренных ситуациях и паниковали, тем более – аристократы. Деньги, власть и достаток еще с пеленок вселили в них уверенность о собственной безопасности, поэтому, когда уютный мирок давал трещину, все этот надлом игнорировали или старались всеми силами решить возникшую угрозу их комфорту.