- Если бы я сомневался в команде, я бы на это не согласился, - О’Хейли наблюдал, как пассажиры рассматривают механизмы якорных устройств. – Да и палубу мы освободили. Все было под контролем.
- Дело не в людях, - Морис сжимал и разжимал кулаки. Не в его привычке было кричать и скандалить, но сейчас он буквально сгорал от негодования. – Ты мог повредить цепь, угробить якорь, снести нахрен стопоры! И что мы будем делать в случае ЧП?
- Лерой, - Этан ласково погладил ограждение мостика и поднял взгляд на механика, - я знал, на что соглашался, - он махнул на Глена, который в очередной раз перепроверял цепные приводы. – Мы все перепроверили. Тем более, ты сам говорил еще на стадии чертежей, что предусмотрел подобные… ситуации.
- Но только в теории же, - взвыл, не выдержав, Лерой и закрыл лицо руками. – Да, там куча предохранителей, но нельзя же так…
- Ты все продумал, - тяжелая рука Этана легла на плечо, - и ничего не случится.
Если бы спросили, кто самый предусмотрительный на корабле, вся команда ответила бы, что мистер Морис. Правда, потом все добавили бы, что, помимо прочего, он самый строгий и самый нетерпимый даже к небольшим ошибкам. Поэтому О’Хейли согласился, хоть и не без скепсиса. Он не собирался повторять представление при дальнейших стоянках, но сейчас публика в лице скучающих пассажиров хотела хлеба и зрелищ.
Что ж, ставка владельца компании сыграла – почти все остались в восторге.
От пристани к Орлану потянулись бригантины с каскадом ярких парусов и каравеллы с треугольными флагами Салемира, чтобы доставить пассажиров в город. В сам порт лайнер не зашел. Здесь на мель садились даже барки и галеоны – что уж говорить о многотонной махине раза в два больше.
- Я переписал отчеты, но, во имя морского бога, Этан, - Глен выдернул капитана из созерцания превосходных видов и протянул ему бумаги, - сделай уже что-нибудь со своим почерком.
- Это бесполезно, - Лерой потянулся и заглянул в документы. – Его даже отдельный курс каллиграфии не исправил, - он поморщился, сравнивая каракули О’Хейли с аккуратными вензелями Ховарда. – С возрастом стало еще хуже.
- Могли бы уже привыкнуть за столько лет, - буркнул в ответ Этан и поставил размашистую подпись на бумаге.
Кривые отчеты он сунул подмышку, а копии из-под руки Ховарда отдал боцману, чтобы тот передал их посыльному.
Вскоре на корабль опустилась блаженная тишина. На портовых парусниках пассажиров доставили к пристани, где они целые сутки могли наслаждаться всеми достопримечательностями нового для многих города. Кто-то из пассажиров второго и третьего классов волокли за собой тюки с вещами – они освобождали места и каюты, потому что дальше плыть не собирались.
Глен взял выходной, но на берег сходить не спешил. Кому, как не ему знать, что все самое интересное начинается с заходом солнца.
Лерой и Этан оставались на Орлане до талого не потому, что не хотели разделить прелести ночного Аль-Вастана, а потому что работы для них обоих теперь нашлось больше, чем для Глена. Стоило кораблю опустеть, старший механик спустил на тросах свою команду для проверки цепей. Он продолжал смешно бубнить себе под нос про безответственность, но результатами осмотра остался доволен. Прямо Морис об этом не сказал, но хмурая складка между бровей разгладилась.
Ответственность капитан нес не только за судно, но и за пассажиров. Этан как раз закончил утверждение правок в маршрут, когда на мостике объявился боцман и напомнил про юношей с банкета. По правилам компании их следовало ссадить с корабля и передать в руки местным органам власти. А из-за того, что «мистер Ховард занят», этим не особо приятным делом занялся сам капитан.
Под конвоем матросов пятерых бедокуров все-таки доставили на большую землю. Глава порта встретил капитана очень радушно и даже пригласил к себе на чай, но Этан вежливо отказался. Под охраной констеблей и офицера недовольных аристократов увели. Вскоре прибыла шлюпка с их вещами и описью всего, что находилось в каютах.
Солнце Салемира несравнимо с осенней промозглостью Олдейна. Полностью открытые пристани Аль-Вастана дышали жаром. Воздух раскалился к полудню и извивался полупрозрачной дымкой над водой.