Но что-то было не так.
Глен шел позади, направляя мисс Уорен по нужному пути и аккуратно наблюдая за ее поведением. Ее мало интересовало убранство лайнера, хотя слушала она внимательно и поддерживала беседу вопросами, но леди чуть сбавляла шаг у широких иллюминаторов верхних палуб. Равнодушным ее оставил и великолепный вид на темно-синее море, а чайки, пикирующие с тросов, так и вообще, казалось, раздражали.
Каждый шаг, беззвучный и невесомый напоминал о временах войны. Так же ступали шпионы, которые пробирались на корабли. Руки, сжатые в кулаки, вытянутые вдоль тела, слишком походили на положение при строевом шаге. Глен сам не мог отделаться от этой привычки, хотя уже три года ничего общего не имел с армией. Как правило, леди держали в руках сумочки или складывали ладони перед собой, кокетливо перебирая пальцы, смотрели на него из-под ресниц, но не мисс Уорен. Он готов был поклясться, что именно таким ледяным взглядом мужчин обращали в соляные столбы в сказках. И даже улыбка на тонких губах не спасала ситуацию. Нос с едва заметной горбинкой и вовсе делал такое выражение лица по-птичьи хищным.
Он шел следом, изредка посматривая на аккуратный профиль, обращенный то к морю, то к обстановке второго класса, который они проходили. Миновав площадку перед металлической лестницей, поднялись выше. Вид на порт открывался изумительный. Люди на такой высоте превращались в мелких букашек. Звук каретных колес растворялся в песне ветра и чаек, которые цеплялись за его порывы и медленно скользили в небе. Из труб, оказавшихся на уровне палубы, валил черный едкий дым.
- Отсюда можно попасть в кают-компанию первого класса, - Глен открыл роскошную дверь с вырезанными на ней ветвями винограда. Немного вычурно, но Ховарду нравилось. – Я провожу вас к вашей, чтобы вы могли отдохнуть.
Мисс Уорен нахмурилась и внимательно посмотрела на старпома:
- Я думала, что вы покажете мне и машинное отделение, - Ховард непонимающе похлопал глазами, и Линда поспешила объяснить: - Мой отец очень много рассказывал о каких-то новых двигателях. Я мало в этом разбираюсь, но он также упоминал колоссальные размеры, и мне очень хотелось бы посмотреть, действительно ли они такие большие.
- Ах, вы об этом, - Глен смутился. В голове крутились различные мысли и подозрения, навеянные собственными наблюдениями, так что простой интерес юной девушки вовсе стерся. – Это сейчас будет проблематично. Наш старший механик очень… ревниво относится к своим механизмам и гостей не любит. Сейчас он со всей командой перепроверяет все для качественной работы во время выхода в море, так что… сами понимаете.
- Все слегка на взводе? – мисс Уорен улыбнулась, прикрыв улыбку рукой.
- Это мягко сказано, - подтвердил Глен и пригласил мисс Уорен пройти в кают-компанию первой. Теперь она не противилась, к огромному облегчению.
Мурашки пробежали по рукам от резкого осознания, что в какой-то момент он стал воспринимать леди не как гостью лайнера, а как потенциальную угрозу. Глен не понимал, как реагировать на собственные мысли. Едва ли интуиция, которая всегда защищала его в самых жестоких боях, сейчас подводила. Скорее, отсутствие опасности подталкивало к поискам ее везде, где только можно. Иначе говоря, паранойя.
- Будто из дома и не уезжала, - дамские пальцы скользнули по перилам широкой дубовой лестницы. В воздухе еще витал запах полироли и пыли. Мисс Уорен равнодушно осмотрела обстановку холла: стены, обитые шелком, деревянные панели и саму лестницу.
- Красиво, не правда ли? – спросил Глен, но в ответ получил только хмурое молчание.
Мисс Уорен начала подниматься, оставив без внимания и картины с морскими пейзажами, и филигранные светильники с электрическими лампами под витражным стеклом плафонов. Глен быстро глянул на леди и удивился, насколько чуждо она выглядела в окружении облегченных гипсовых скульптур, инкрустированных настоящими камнями. Тревога всколыхнулась с новой силой, ведь рожденная в такой атмосфере, мисс Уорен должна была вписываться в обстановку, быть частью ее, но на деле леди стала неподходящим кусочком роскошной мозаики, приклеенной к совершенно другой картине.
Линда чувствовала, как взгляд Ховарда жжет спину, пока она медленно поднималась по ступенькам. В нем смешались замешательство, опасный интерес и настороженность. Старпом не мог знать, кто она такая, просто со временем выработанная внимательность теперь работала не на руку самой Линде. Военные вообще слишком чувствительны к проявлениям силы, а в ней ее было много – сама это понимала.