- Дурная упрямица! – воскликнул другой юноша и хлопнул Ховарда по спине. Пришлось приложить всю выдержку, чтобы не согнуться под ударом. – Чужак не привык к нашим танцам, но вот как хорошо выстоял Халай. А ты его и дальше мучить хочешь.
- Красавица, - подал голос Глен. Говорил он с акцентом, но в целом чисто, потому и удивление окружающих на внезапное обращение поразило. – Дай мне немного отдохнуть, и я твой хоть на всю ночь.
- Эй, ты чего говоришь, брат, - первый юноша, который вел хоровод недавно беззлобно ткнул Ховарда в живот и расхохотался: - Мы своих девушек тебе не дадим. Самим мало!
- А это уже дайте девушкам решать, - девица улыбнулась и, тряхнув косой, скрылась в толпе.
- Вот ведь ведьма, - буркнул ей вслед третий юноша и выглядел при этом печальным и несчастным. – Никогда так мужа себе не найдет!
- Так ты даже подойти к ней сам боишься, но при этом и женихов пугаешь, - поддели за живое из-за спины.
- У вас безответная любовь? – пот заливал глаза. Глен обтер лоб рукавом и снова закатал его до локтя.
- У него дурость, - в руках снова появился стакан, но теперь в нем плескалось не вино, а что-то прозрачное с резким запахом. Ховард хотел было передать его дальше, но рядом уже никого не оказалось. Безответно влюбленный отошел в сторону и насупился – И трусость.
- Ты меня сейчас трусом назвал?
- И болваном, - кивнули ему в ответ, повиснув на Глене, как это обычно делал Этан. – Не был бы таким упрямым ослом, давно бы уже посватался. Какая разница, похищали девку или нет. Наш Кенан вон такой счастливый! – рука взметнулась, указывая на жениха, и стало ясно, почему такое пышное празднование, откуда столько счастья.
Однако Глена это точно касалось в меньшей степени, но уточнять детали этой истории он не стал. Хотя любопытство уже вспыхнуло крошечным огонечком.
Влюбленный, после некоторой перепалки, ушел совсем под хохот друзей, и все внимание снова вернулось к Ховарду:
- Ты пей, - ему кивнули на стакан, который подносить ко рту было страшно. – Вон какой бледный.
- А что это? – поило доверия не внушало. Слишком странный сложный запах и при этом прозрачное, как слеза.
- Лекарство, - хохотнул кто-то со стороны.
- И хорошее? – поддержал настроение Глен, но пить все еще не решался.
- Ну, вот выпей, и узнаем, - недобро улыбнулся глава компании. – Помрешь – плохое. Не помрешь – хорошее.
Ровный строй гогота не сильно-то успокоил, но деваться было некуда. Резко выдохнув, Ховард опрокинул в себя «лекарство», и оно обожгло небо. Жидкий огонь с привкусом специй и винограда сковал горло, и на мгновение перехватило дыхание. И, боги тому свидетели, лучше бы оно и не возвращалось. Стоило хватить немного воздуха, спазмом скрутило грудь и живот. Глен сложился пополам и закашлялся под смех окружающих его мужчин. Его похлопали по спине, и по телу разлилось тепло, а в голове стало легко.
- Ну, вот. Хорошее лекарство, - мимо пронесся молодой парнишка, подхватив по пути на площадку девушку, пока Ховард пытался понять, что же именно в него влили.
Вот только спрашивать уже было не у кого. Вся компания разбежалась, оставив Глена в одиночестве рядом со старшим поколением. Старики, сидящие вдоль стен и наблюдавшие с интересом за происходящим, не сильно ворчали на молодежь. Кто-то даже хихикал, обсуждая хилых пришлых. Глен упал на скамью рядом, чувствуя, как силы возвращаются, но недостаточно, чтобы вновь ворваться в общее празднование.
Интерес к персоне чужака быстро угас, сменившись обсуждением невесты. Разговоры только подтвердили догадки, и девушка, как и несколько других, была еще в детстве похищена. В ее невинность никто особо не верил, но и доказать обратного пока никто не мог, так что оставалось только обмусоливать слухи. А сплетни Ховард любил, поэтому новые впитывал, как губка, жалея только, что не с кем их обсудить.
Среди разгоряченных молодых тел, мелькнуло яркое пятно. Оно исчезло так же быстро, как и появилось. Глен подумал, что ему показалось, но стоило толпе немного разойтись, как он четко увидел высокую фигуру в красном платье. Очерченная золотым светом, в роскошном ципао с отцом невесты беседовала Рулин. Мужичку приходилось сильно задирать голову, чтобы смотреть мадам в лицо, но он с неприкрытой счастливой улыбкой принимал ее слова и кивал.