- Не хотите потанцевать? – Глен протянул руку в приглашении.
Мадам посмотрела на Ховарда, его широкую ладонь и обманчиво-сдержано расплылась в улыбке. Она не колебалась, ответила на жест, но не отпустила в сторону танцующих пар, неожиданно сильно потянув Ховарда на себя.
- Мы не знаем их танцев, - шепнула Рулин прямо в ухо Глена, кладя его руку себе на талию.
Дыхание сбилось, будто после очередного круга местного хоровода. Голова пошла кругом от густого аромата жасмина, который ранее дразнил только легким шлейфом, а теперь окутал вуалью, отделяя от остального мира.
- Откуда вы знаете, что я не в курсе? - хрипло вторил ей Ховард, задев губами золотую серьгу с рубином.
- Я видела, как вы путались ранее, - ее пальцы скользнули выше плеча, задевая тонкую кожу, где уже бешено бился пульс.
- Туше, - ком застрял в горле, и больше Ховард не смог ничего выговорить.
Они медленно плыли в такт песни. Шумы стихли, краски размылись, оставив только четкий силуэт этой восхитительной женщины. Рулин казалась обманчиво хрупкой. Под пальцами, даже сквозь слой плотного шелка Глен чувствовал сильную спину. Вдоль ровного ряда позвонков напрягались и расслаблялись мышцы под кожей холодной, действительно похожей на белоснежный нефрит.
Глена выжигали изнутри, грудь сдавливало от короткой возможности очертить изгибы этого точеного тела. Бедра, талия, грудь - все в Рулин было идеальным. Настолько, что стало страшно, но этот сиюминутный испуг задавила сама Мадам, прижавшись теснее. Колено Ховарда будто бы невзначай оказалось между ногами Рулин. Юбка задралась, полностью оголив белоснежное бедро с маленьким кусочком черного контура рисунка. Всего мгновение, но Глен успел различить тонкую длинную птичью лапку.
Это превратилось в извращенную игру - коснуться словно бы невзначай, получить улыбку или реакцию в глубине омута черных глаз. Ответить тем же, ощутив острые ноготки на груди, под расстегнутой рубахой или мимолетное касание чужого дыхания на собственной шее.
Глен не вел и не был ведом. Хоть он и почти принял свой проигрыш, они на равных, исследовали друг друга с интересом двух хищников. Непонятно, почему именно это пришло в голову, но Рулин иначе описать не получалось. Из-под опущенных ресниц смотрели не испуганные внезапной близостью глаза – мадам вовсе не смущалась, не краснела. Она прекрасно понимала, что делает и так же осознавала, чем занимается Глен, подбадривала его тем неумолимым очарованием, свойственным женщинам, способным поставить мужчину на колени. И Ховард готов был пасть ниц за возможность повторения этого волшебного момента.
- Вы пахнете морем, - Рулин приблизилась к его уху и вдохнула аромат от волос.
- А вы жасмином, - ответил Ховард, зарывшись носом в изгиб женской шеи.
Ему неважно было, как они выглядели со стороны в самом центре весьма традиционного общества. И откровенно плевать, что скажет Этан, если узнает о такой вольности с пассажиркой первого класса. Даже возможные слухи не сильно-то трогали. В конце концов, Глен – старпом, его слово второе, после слова капитана, и пресечь сплетни не составит никакого труда.
С затихшей музыкой взять себя в руки стало гораздо проще, но выпустить из рук такую сирену казалось смерти подобно. Глен нуждался в большем, хотелось попробовать на вкус эти губы, очертить пальцами скулы и утонуть в черном водопаде волос. Рулин околдовала, и глядя в прекрасное лицо с хитрой улыбкой и искрящиеся торжеством глаза, Ховард даже не удивился. Лишь несколько уязвленная гордость удержала от принятия полной капитуляции, и немного охладила пыл. Формальный поклон в благодарность за танец, кивок головы от мадам и молчание - единственный якорь от нужды прощаться.
- Что ж, мистер Ховард, - теперь стало легче различать интонации. Мадам кокетничала, и ее голос умасливал слух, оседая тяжестью и томлением где-то в животе, но и предвкушением горького расставания. – Формальную часть свадьбы я пропустила, но свое участие обозначила. Теперь же, думаю, мое присутствие на этом празднике жизни необязательно.
- На правах вашего внезапного кавалера могу ли я просить о чести проводить вас? – Глен выставил вперед локоть, и Рулин скользнула к нему, давая свое тихое согласие.
- Только до ворот. Дальше меня ждет экипаж.
На улице действительно стоял фаэтон, а рядом с ним мордастый высокий увалень с бритой головой. Выглядел он, конечно, солидно и напрягся, стоило Рулин выйти из чужого двора в сопровождении чужака. Поводья держал кучер и косился на явного охранника с долей неприязни.
- Мне распорядиться, чтобы подготовили шлюпку? – Ховард помог мадам подняться в экипаж. Охранник захлопнул дверцу и забрался рядом с кучером, отчего повозка немного качнулась и просела.