Возможно, именно это Глена и смущало, но интуиция подсказывала, что все гораздо сложнее.
Носовую палубу давно привели в порядок, только несколько человек остались домывать полы у самого подъема к мостику. Поставили помост для выступления капитана с приветственной речью, а после – для музыкантов. Столы по правому и левому борту застелили белоснежными скатертями. Гирлянды растянули от капитанского мостика к мачте с гнездом. Этим занимался наемный обслуживающий персонал, матросы остались на подхвате. Остальную работу давно сделали, и оставалось только ждать.
Ждать чего? Долгожданного выхода в море, а после – в океан? Или катастрофы? И хорошо, если бы ею оказался шторм.
- Прохлаждаешься? – послышался со стороны знакомый голос.
Ховард улыбнулся, опустил голову и посмотрел на друга из-за плеча. Лерой подошел к нему без кителя, в одной испачканной рубахе и со взъерошенным ежиком коротких волос, что совершенно не сочеталось с привычным видом педантичного старшего механика.
- Кто мне это говорит, не могу понять, — Глен наигранно прищурился. - Вы кто? И как попали на корабль?
- Совесть твоя, — Лерой вытер руки какой-то изодранной тряпкой и принялся за лицо, но размазал сажу на нем еще сильнее.
- Я привык думать, что моя совесть выглядит более… чистой, — Глен посмотрел на команду, отошедшую со швабрами в сторону от рабочих с новым грузом, уже предвкушая громкое недовольство боцмана и стюарда.
- Твоя совесть, если она вообще есть, грязнее угольной шахты, - Лерой хмыкнул, когда по начищенному полу поволокли мешки с углем, а потом посмотрел на Глена, в задумчивости наблюдающего за этой сценой. – Ты им даже ничего не скажешь?
- Нет, - Ховард пожал плечами и кивнул в сторону выхода на палубу левого борта. Оттуда злой вылетел стюард[3] . Он ругался смачно, филигранно орудуя сразу двумя зыками, размахивал руками, прогоняя рабочих и матросов обратно на пристань. Туда, откуда они и пришли. А, увидев испачканные скатерти, чуть не упал без чувств, забыв про ругань, и теперь, как рыба, только открывал и закрывал рот в немой ярости.
Лерой наблюдал за сценой молча. Все, что происходило на палубах – не его ответственность, но, если бы кто-то из его механиков хоть на мгновение допустил подобную неорганизованность, несчастного тут же скормили вечно голодной махине двигателя. Одного из многих. Спрятать труп и не оставить следов там гораздо проще, чем на поверхности.
- Плохой ты старпом, раз такое допускаешь, - буркнул Лерой и потянулся, разминая затекшую спину.
- Они и без меня справятся с такой мелочью. Я потом просто выслушаю доклад и забуду о нем, как о чем-то незначительном.
- Незначительном? Надо же. У тебя всегда все так просто, - внимательные карие глаза посмотрели в лицо Глена, которое не лучилось, как обычно, оптимизмом и очарованием. На плечи старпома будто в одночасье положили все горести мира. – Но выглядишь при этом уставшим.
Глен только горько усмехнулся, но ничего не ответил. Да и что тут сказать? Что его очень напрягает одна пассажирка? На вескую причину это мало похоже, а лишний раз сваливать на друга свои пустые переживания Ховарду совсем не хотелось. И так проблем хватало перед круизом, а это… это мелочь, с которой всего лишь нужно переспать и забыть.
Лезть в душу Лерой не стал. Понимал, что тут ситуация немного глубже, чем простая усталость, но списал все на нервы и просто молча поддержал друга в его внезапной меланхолии.
- У вас-то все готово? – Ховард на ходу забрал у одного из матросов папку с документами, прежде чем тот умчался дальше по своим делам.
- Отпустил парней поужинать. Вернуться, сделаем еще пару запусков и на боковую.
- Во имя морского бога, Лерой, - Глен всплеснул руками, - сколько вы уже их сделали сегодня? Восемь?
- Девять, - невозмутимо поправил его механик. – Я бы сделал и больше, но наши гости жалуются на шум. Не смотри на меня так, - взглядом Глена можно было резать канаты. – Все должно быть идеально. Нас по головке не погладят, если машина[4] встанет в двух милях [5] от берега.
И Лерой, как всегда, говорил истину. Первый в своем роде корабль. Первый круиз, после войны, который объединил по меньшей мере пять стран. Первый выход этой махины в море. Первый выход в море их троих, спустя три года. Не на военном корабле, а на гражданском. Не от королевства, а от частной компании. Люди, уже заполняющие судно, вложили в него деньги, да еще и такие суммы, от которых голова шла кругом.