<p>
</p>
<p>
</p>
<p>
Дела опричные покоя Царю не дают. Только заутреню отслужили, как он всех своих верных дружинников собрал в палатах трапезных. И сели они совет держать.</p>
<p>
</p>
<p>
– Тут к тебе, государь, грамота пришла. От некого Степана Ярова. Пишет он, что Андрей Рязанцев и князья Иван Шевырев с Петром Горенским в сговоре были, – поднялся воевода Василий Телятевский.</p>
<p>
</p>
<p>
– Пошли к ним сотню моих опричников. Пусть все вокруг выжгут да прах по ветру распустят. Рязанцева и Шевырева пущай сюда волокут. Я с ними сам по душам потолкую, – Царь рукой машет.</p>
<p>
</p>
<p>
– Дозволь, государь, пользу в делах опричных приносить, не все же мне пономарем служить, – с дальнего конца палаты фигура низкая поднялась.</p>
<p>
</p>
<p>
– Кто там на дело просится? – Царь щурится. – Выйди-ка. Покажись, мил человек.</p>
<p>
</p>
<p>
– Это ж я, государь! Малюта Скуратов. Чай, не признал меня? – Григорий Лукьянович к Царю выходит да в пол кланяется.</p>
<p>
</p>
<p>
– А ведь точно… Малюта, – Федька позади Царя скалится. – Росту в нем меньше, чем в шуте твоем.</p>
<p>
</p>
<p>
– Для кого Малюта, а для кого и Григорий Лукьянович, – Скуратов хмурится да кулаки огромные злостно сжимает.</p>
<p>
</p>
<p>
– Будет тебе, Малюта, ерепениться! – Царь рукою ему машет. – Помню я геройство твое ратное и ценю тебя, за что жалую тебе место головы в сотне опричной.</p>
<p>
</p>
<p>
– Благодарствую, Царь-батюшка, – Малюта Царю снова поклоняется. – Молю тя, дозволь делом да службою верною тебе преданность показать.</p>
<p>
</p>
<p>
– А давай, – Царь кивает ему ласково. – Приведи мне Шевырева с Рязанцевым да допрос учини им.</p>
<p>
</p>
<p>
– Государь, – Федька недовольно супится. – Отчего ты его так жалуешь? Ведь и я могу тебе в ентом пособить да свою верность показать.</p>
<p>
</p>
<p>
– Пусть Малюта с теми крамольниками разберется, – Царь Федьке говорит и добавляет сухо: – И сие больше не обсуждается!</p>
<p>
</p>
<p>
========== Глава 16 ==========</p>
<p>
</p>
<p>
Федька по светелке мечется. Словно крылья коршуна, рукава кафтана его развиваются. Очи черные гневом сверкают. Губы алые в тонкую полоску сомкнуты. Алексей Басманов на лавке сидит да на сына удивленно поглядывает.</p>
<p>
</p>
<p>
– Да что ты, Федя, кипишь, будто вода в чане. Мы, Басмановы, крепко при дворе сидим. Нам главные награды достаются. Царь наше мнение слушает, – говорит воевода, кота черного поглаживая.</p>
<p>
</p>
<p>
– Не поймешь ты одно, тятя, – Федька посередь комнаты становился да на отца смотрит как на дитя непутевое. – Стоит хоть раз оступиться, и все рухнет в одночасье. И токмо то, что я подле государя нахожусь, спасает нас.</p>
<p>
</p>
<p>
– То, что ноги перед ним дерешь, – Алексей Басманов отвечает да кота с колен скидывает, – не спасет нас от дыбы али костра.</p>
<p>
</p>
<p>
– Что-то ты, тятенька, презирать меня стал, – Федька супится. – А не сам ли меня в опочивальню царскую подталкивал? Так вот теперича там удержатся мне надобно.</p>
<p>
</p>
<p>
– А чего случилося? – воевода с ехидцей сына спрашивает. – Али Царь охладел к тебе? Не зовет тебя да не ласкает страстно?</p>
<p>
</p>
<p>
– Малюта этот всему виной, – Федька яблоко в руки взял с блюда деревянного. – И откудова он взялся на мою голову? Царь ужо третий день из застенков не вылазит. А коли и приходит ко мне почивать, то ложится и засыпает сразу. А поутру, только молебен отслужит, снова в казематы спускается. Словно там медом ему намазано.</p>
<p>
</p>
<p>
– Так ты бы и сам туда сходил да поглядел, чем так Малюта Скуратов Царя прельстил, – воевода сыну подмигивает. – Глядишь, чему научишься.</p>
<p>
</p>
<p>
</p>
<p>
Палаты царские народом полны. Вече дума опричная собрала. Только Царя все и ждут. Парятся в одеждах черных да шапки в руках мнут. Но Царь не торопится. Вот уж час прошел, а он так на сходе и не появился.</p>