<p>
– Пропади ты пропадом, ирод окаянный! – шут выкрикнул и огнем захлебнулся.</p>
<p>
</p>
<p>
========== Глава 22 ==========</p>
<p>
</p>
<p>
Солнышко красное в оконце улыбается. Шлет последние лучики летние на землю уставшую. Урожай собран давно да по закромам спрятан до зимы холодной. Огурцы соленые да яблочки моченые в бочках схоронились. В амбарах зерно томится. Репа в погребах в песок зарылась. Кто лето работал, зимой сытым будет.</p>
<p>
</p>
<p>
В опочивальне царской свежо. Из окошка ветерок легкий дует. Федька на мягких перинах лежит да яблочком наливным хрумкает.</p>
<p>
</p>
<p>
– Ты чегой-то, государюшко, невесел? – потягиваясь сладко, у Царя спрашивает. – Али я тебя не долюбил?</p>
<p>
</p>
<p>
– Из Москвы митрополит удрал. В монастыре прячется, – Царь хмурится да в письмецо смотрит, что гонец утром принес. – Второй уже сбегает. Не любы им, видишь ли, деяния мои.</p>
<p>
</p>
<p>
– Так пущай ставленник твой митрополитом станет, – Федька огрызок яблочный точно в окошко кидает и поближе к Царю придвигается. Руку ему на плечо кладет да глазами черными в глаза смотрит.</p>
<p>
</p>
<p>
– А ведь и правда твоя, Федя! – Царь себя по лбу рукой бьет да Федьке улыбается. – Федора Колычева, игумена Филиппа, надо с Соловков звать.</p>
<p>
</p>
<p>
– Кто таков? – Федька лениво через Царя к блюду серебряному тянется. Да новое яблочко берет.</p>
<p>
</p>
<p>
– То человек честности особливой, – Царь руку Федькину перехватывает да яблочко откусывает. – Только ему я довериться могу.</p>
<p>
</p>
<p>
– А я тебе на что? – Федька брови соболиные хмурит, и летит наливное яблочко в окошко.</p>
<p>
</p>
<p>
– Ты, Феденька, лекарство мое, для души больной, – Царь Федьку за плечи берет и в губы целует. – А Филипп – моя совесть.</p>
<p>
</p>
<p>
Федька от поцелуев Царевых млеет, ноги длинные разводит и на государя своего смотрит призывно глазами масляными.</p>
<p>
</p>
<p>
– Ты весь мой, государь! Клянись, что я для тебя слаще меда! Что спать без меня не можешь. Что токмо мне доверяешься! – тело белое под руками горячими извивается. Уста алые признания шепчут. Кудри темные по плечам широким расплескались.</p>
<p>
</p>
<p>
– Жениться тебе надобно, Федя, – Царь говорит, грудь Федькину поцелуями покрывая.</p>
<p>
</p>
<p>
– Ты чего удумал, государь! – Федька с кровати вскакивает да к окну подходит. Аль не мил я тебе стал? Надоел тебе пес твой преданный? Хочешь его за порог выставить?</p>
<p>
</p>
<p>
– Что ты, душа моя чистая, – Царь к Федьке подходит и за плечи обнимает. – Чтобы слухи лишние про нас не бродили, хочу, чтобы женился ты. Да не кабы на ком! Княжну Сицкую Варвару тебе в жены отдаю. Племянницу моей покойной супружницы Анастасии.</p>
<p>
</p>
<p>
Услышав такое, Федька хмыкнул тихонько, Царю улыбнулся сладко да поцелуем одарил.</p>
<p>
</p>
<p>
</p>
<p>
Свадьбу осенью сыграли. Баба Федьке досталась справная. Телом статная, характером мягкая. Федьку за бога считала. Сама ноги его омывала. Сама с рук кормила. Умом Варвара, правда, не блистала, да только это Федьке на руку было.</p>
<p>
</p>
<p>
– Уж я так свого Феденьку люблю. Соколика ясного! Уж такая мне радость в жизни случилася, – мягко княжна мурлыкает да к Федьке ластится. – А куды ты, Феденька, на ночь-то глядючи собираешься?</p>
<p>
</p>
<p>
– У меня служба государева, – Федька порты надевает да кафтан красный.</p>
<p>
</p>
<p>
– А до утра дела енти не погодят? – Варвара, расстроенная, слезу утирает.</p>
<p>
</p>
<p>
– Ты белены, что ли, давеча объелася? – Федька на жену недовольно зыркает да кушаком подпоясывается. – Мне государь дело важное поручил. Я в поход собираюсь!</p>
<p>
</p>
<p>
– Так ты же мой теперь? Перед богом мы венчанные! – Варвара в голос рыдает да Федьку за рукав хватает.</p>
<p>