– Пес твой верный, государь, с охоты вернулся с добычею!</p>
<p>
</p>
<p>
Федька у крыльца церковного с коня спрыгнул, шапку с головы снял, на икону перед воротами перекрестился и в храм вошел. Отыскал он глазами среди молящихся фигуру плотную, в черные одежды облаченную, пробрался ближе к ней да на колени упал.</p>
<p>
</p>
<p>
– Разговор у меня есть до тебя, – Малюте Скуратову шепчет тихонько.</p>
<p>
</p>
<p>
– Так ты ко мне приходи, – Малюта ему отвечает, глаза от иконы отводя. – В подвалы мои. Не забоишься? – и Федьке подмигивает.</p>
<p>
</p>
<p>
Федька обиду проглотил, кивнул врагу своему коротко, на образа перекрестился да быстро из церковки вышел.</p>
<p>
</p>
<p>
</p>
<p>
Вечером поздним Федька ко дворцу царскому подъехал. На задворках коня оставил, оглянулся с опаскою на стражу, что у ворот стояла, да через дверку потайную внутрь юркнул. Прошел он по коридору темному да у лестницы крутой остановился.</p>
<p>
</p>
<p>
Сердце у него в груди, как заяц бешеный, скачет. Ноздри тонкие от вздохов тяжелых раздуваются. Страшный запах идет из подземелья, куда он спускаться собирается. Запах боли и страданий человеческих. Федька руку на стену каменную кладет и вздрагивает от омерзения. Кажется ему, что стена та кровью залита. Вязкою, тягучею и мертвою. Руку мокрую Федька об кафтан вытирает и первый шаг по лестнице, в казематы ведущую, делает.</p>
<p>
</p>
<p>
– Малюта! Здесь ли ты? – окликает он врага своего.</p>
<p>
</p>
<p>
– Кравчий? Решился-таки меня навестить? – слышит он голос насмешливый. – Так спущайся! Чего как гость непрошеный в дверях стоишь? Давно я тебя тут поджидаю.</p>
<p>
</p>
<p>
На стенах каменных факелы мерцают. Малюта в рубахе простой по коморе ходит да как хороший хозяин прибирается. Розги в бочку в уголке пихает. Клещи да ножи заточенные по стенам развешивает. Кандалы любовно тряпицей протирает да на крюк цепляет.</p>
<p>
</p>
<p>
От всего этого Федьке дурно сделалось. Тошнота к горлу подступила. Да в глазах потемнело. Пошатнулся он да на лавку присел.</p>
<p>
</p>
<p>
– Что-то ты, Федя, побледнел, – Малюта усмехается да рядом с ним садится. – Ой, молю тя, ты ведь тоже, палач, как и я. Так чего тебя тут так напужало?</p>
<p>
</p>
<p>
– Я, может, и палач, – Федька отвечает тихо. – Только я людей быстро жизни лишаю. Не мучая.</p>
<p>
</p>
<p>
– Презираешь меня? – Малюта хмурится.</p>
<p>
</p>
<p>
– Как бы я к тебе ни относился, то к делу ничего не имеет, – Федька говорит и смело в глаза Скуратову смотрит. – Сейчас враг у нас с тобою один. И ты знаешь, о ком я говорю.</p>
<p>
</p>
<p>
– Что, боишься, как бы Владыко Царю не посоветовал за грехи твои плотские жизни лишить? – Малюта смеется.</p>
<p>
</p>
<p>
– Так и тебя участь сия может настигнуть, – Федька отвечает. – Окромя плотского греха, на кой я царя подбиваю, ты его страсти к зверствам потакаешь. Так что под тобою тоже земля горит.</p>
<p>
</p>
<p>
– Хм… а ведь ты правду говоришь. – Малюта с лавки встает да в две чарки вина из ковша наливает. – Что же, Федя, – чарку Федьке поносит. – Раз уж мы с тобой в одной упряжке оказалися, надо думать, как Филиппа ентого под монастырь подвести.</p>
<p>
</p>
<p>
– Дело это сложное, – Федька вино из рук Малюты принимает да глоток делает/ – Нету за митрополитом ничего. У меня есть человечек верный, к нему приставленный. Так он говорит, что Филипп не греховодит.</p>
<p>
</p>
<p>
– Молю тя, раз грехов за ним не водится, – Малюта ему отвечает. – Значит, на его добродетели и нужно нам сыграть.</p>
<p>
</p>
<p>
========== Глава 25 ==========</p>
<p>
</p>
<p>
Хороша ты, Русь-матушка! Полями привольна. Лесами богата. Землей плодовита. И людей добрых ты много вырастила. Героев смелых. Мудрецов великих. Певцов голосистых.</p>
<p>
</p>
<p>
Митрополит Филипп по саду чинно похаживает. Поступью статной траву молодую мнет. Посохом землю вспахивает. Берет он в руки ветку яблоневую да аромат цветов розовых вдыхает.</p>