– Ладно, – Царь тихо говорит да на Федьку косо смотрит. – Малюте надобно то дело поручить. А ты, Феденька, видать, слаб для ентого.</p>
<p>
</p>
<p>
</p>
<p>
И снова комнаты душные и ночи бессонные. Федька будто в аду живет. Ни есть, ни спать не может. Голова, как нарыв гнойный, дергается. Нервы – словно нити натянутые. Ночами Федька то по комнате взад-вперед мечется, то на перинах мягких без сна томится. Лишь под утро иногда забывается.</p>
<p>
</p>
<p>
До Рождества уж меньше месяца осталось. Болезнь прочь ушла, а тяжесть в душе грузом тяжким так и осталась. Лежит Федька ночью да в потолок таращится. На плече у него жена спит. В колыбельке сын маленький посапывает. А ему неймется. Осторожно, чтобы жену не будить, поднялся он с полатей да к оконцу подошел. А за окном небо темное, звездами усыпанное. Землю свет Луны яркий освещает. Снег под ним блестит, словно золотом сусальным покрытый. Смотрит Федька на лик лунный и видит он в нем лицо доброе, с глазами светлыми. Филипп с неба ему улыбается, и голос его тихий прямо в душу Федьке льется.</p>
<p>
</p>
<p>
– Я прощаю тебя…</p>
<p>
</p>
<p>
– Нельзя мне того простить, что я с тобою сделал, – Федька Филиппу отвечает. – Сколько бы ты меня ни прощал, сам себе того не забуду.</p>
<p>
</p>
<p>
– Душа твоя прозрела, Федор, раз за собой вину чуешь, – Филипп тихо молвит.</p>
<p>
</p>
<p>
– Скажи мне, Владыко, могу ли я еще душу свою спасти? – Федька с надеждой на Луну смотрит.</p>
<p>
</p>
<p>
– Душу свою любви открой. Жизнью своей жизнь другого защити. Молись за души заблудшие, – Филипп молвит и, отвернувшись, медленно по звездному небу идет.</p>
<p>
</p>
<p>
Обернулся он к Федору, улыбнулся и исчез, будто его и не было.</p>
<p>
</p>
<p>
– С кем ты там говоришь, Феденька? – жена голову с подушки поднимает и испуганно на мужа смотрит.</p>
<p>
</p>
<p>
– С Богом, – Федька улыбается и Луне чистой рукою машет.</p>
<p>
</p>
<p>
========== Глава 29 ==========</p>
<p>
</p>
<p>
Уж несколько месяцев Царь Федора к себе не требует. А тот все честно службу несет. В Царской страже в дозоры ходит. Вечерами сыновей уму-разуму учит. Праздники с отцом да братом проводит, кровушку молодецкую разгоняет, охоту снаряжает на птицу да зверя мелкого.</p>
<p>
</p>
<p>
Возмужал за то время Федор. Бородку окладистую отрастил. Сгинула красота девичья, а на смену ей мужская проявилась. Да не хуже прежней!</p>
<p>
</p>
<p>
</p>
<p>
Осень нынче рано настала. Деревья золотом усыпала да цветы медом наполнила. Едет Федор по степи широкой и вдыхает аромат сладкий. Конь под ним гарцует, а тушки зайцев да тетеревов, к седлу притороченные, словно танец веселый танцуют. Хорошо поохотились. Только тяжко у Федора на душе. Чует сердце беду неминучую.</p>
<p>
</p>
<p>
Остановились они передохнуть да коней напоить. Разожгли костер да тетерева в углях запекли. После ужина сытного улеглись на траву высокую подле речки быстрой. Федор в небо темнеющее смотрит, глаза черные на лучики последние теплые щурит да травинку грызет.</p>
<p>
</p>
<p>
– Что при дворе нынче деется? – у отца спрашивает.</p>
<p>
</p>
<p>
– Обезумел совсем государь. Всюду ему заговоры да смуты мерещутся, – воевода вздыхает. – Ужо и к своим, опричным, нету доверия. А как царица-матушка померла, так он удумал смотрины устраивать. А бояре да князья и рады стараться. Разоденут дочерей своих да к Царю ведут. А тот на девок налюбуется да самую ладную из них в опочивальню тянет.</p>
<p>
</p>
<p>
– А как же Богдан? – Федор ухмыляется. – Ужели чина высокого не заслужил, Царя ублажая?</p>
<p>
</p>
<p>
– Не чета он тебе, Федя, – воевода грустно улыбается. – Ни умом, ни красотой не блещет. Али в играх любовных не горяч. Так и служил при дворе незаметно. Давеча в рынды Царь его захотел. Теперича ходит Богдан разодетый, как петух, весной токующий, а толку от него нет.</p>
<p>
</p>
<p>
– Ну, меня Царь не хватается, и то ужо хорошо, – Федор вздыхает да травинку выплевывает.</p>
<p>
</p>
<p>