<p>
</p>
<p>
– Смирись, тятя, – Федор спокойно отцу отвечает. – На все воля божья!</p>
<p>
</p>
<p>
========== Глава 30 ==========</p>
<p>
</p>
<p>
А рассвет уже недалече. В рощице за ручьем птицы ранние запели. Вот и первые лучи Солнышка летнего из-за края земли завиднелись. Показало Солнце макушку и, как ребенок малый, с любопытством в окошко глядит. Спят воины уставшие на полу в избенке на привале да сны сладкие созерцают. Кто жену-красавицу видит, кто соседку, девицу красную. А кто еще не нашел любви своей, смотрит сны о денечках вольных, в родном доме проведенных.</p>
<p>
</p>
<p>
Дверь в избу распахнулась, и вошел в нее сотник опричный в одеждах черных.</p>
<p>
</p>
<p>
– Басмановых к Царю велено доставить, – кричит громко и на спящих солдат смотрит, пытаясь глазами Царева любимца отыскать.</p>
<p>
</p>
<p>
Федор сам с полу поднялся навстречу судьбе неминучей да отца с братом растолкал. Отобрали у них все оружие, одели в рубахи черные да на коней посадили.</p>
<p>
</p>
<p>
Едет Федор по полям привольным, солнечным светом залитым. Слушает он песни птиц веселые, а на душе его ночь темная. И нет той ночи ни конца ни края.</p>
<p>
</p>
<p>
– Вот и все, – отец рядом с ним вздыхает. – Кончилося наше времечко.</p>
<p>
</p>
<p>
– Не печалься, тятя, – Федор ему отвечает да по плечу хлопает. – На то воля божья. Смирись и прими ее с достоинством.</p>
<p>
</p>
<p>
– Ты же знаешь, что нас в слободе ждет? – воевода у него спрашивает.</p>
<p>
</p>
<p>
– Знаю, тятя, но нет страха в душе моей. Лишь печаль сердце мое гложет, – Федор в небо синее смотрит и комок горький сглатывает. – Не на то я жизнь свою потратил. Не те цели в ней проставил. За те ошибки и кару получу.</p>
<p>
</p>
<p>
– А мы с Петькой пошто заслужили это? – отец нахмурится.</p>
<p>
</p>
<p>
– Ваша опала – это мое наказание. Нет ни в чем вашего прегрешения. Токмо моя вина в ентом, – Федр отвечает и голову вниз опускает.</p>
<p>
</p>
<p>
</p>
<p>
В слободу уж за полночь добрались. Всех троих Басмановых грубо с лошадей постаскивали да в заднюю дворцовую дверь провели.</p>
<p>
</p>
<p>
Коридоры темные знакомые. Лестница крутая. Стены слизью, как кровью, залитые. Знает Федор, что не к государю их ведут. В казематы пыточные, в царствие Малюты Скуратова.</p>
<p>
</p>
<p>
Развели их по коморам темным да двери на ключи заперли. Сидит Федор на охапке сена, взгляд в стены каменные уперев. А вокруг темень непроглядная. Руки вытянутой не видно. И закрутились у него перед глазами картины черные.</p>
<p>
</p>
<p>
Вот он молодой да красивый перед Царем пляшет. Каблучки звонкие по полу дробь бьют. А Иван его глазами буравит да улыбается. А вот опочивальня государева. Царь на Федьке огнем страсти пышет. Чресла его крепкие в тело молодое бьются. А вот прорубь черная и лед вокруг кровью залит. В руках у Федьки голова отрубленная, еще теплая. Глаза на Федьку взирают с ненавистью.</p>
<p>
</p>
<p>
И пошли сменяться картины быстрые. То игрища царские, то руки, в крови испачканные.</p>
<p>
</p>
<p>
– Господи! – Федор застонал. – Прости его! Верни ему спокойствие. Избавь от бесов, что душу его захватили! – и зашелся он в рыданиях, по полу каменному катаясь.</p>
<p>
</p>
<p>
</p>
<p>
Так день проходит. За ним и второй, и третий. Федор сутки по кормежкам считает. Вот дверь отворяется, и воды кружку да кусок хлеба охранник ему протягивает. Значит, день новый начался. Или старый закончился. На пятый день засовы тяжелые лязгнули, и охранник гаркнул в темноту громко:</p>
<p>
</p>
<p>
– Поднимайся! Тебя Царь на допрос ожидает!</p>