Писем было четыре. Два в одном ящике. Два — в другом. Полная симметрия.
Первое по времени письмо пришло на старый почтовый ящик, которым Роб в эти дни не пользовался, полагая — и не без причины, — что аккаунт взломан. Однако проверял. На самом деле, за двое суток туда пришло больше ста писем, но значимых — в нынешних обстоятельствах — только два, и первое по времени было от Удо Эрстеда по кличке Щен. Впрочем, послание было анонимным и пришло через даркнет.
06 часов 07 минут
От Зеленого Черному
«Я жив. Надеюсь, ты тоже. На шоссе была засада. Бой получился короткий, но жесткий, и не понятно с кем. Я ушел, про Желтого и Красного — они там точно были, — ничего определенного сказать не могу. Машину бросил, ушел по зеленке. Сейчас в норе. Все связи до выяснения оборвал. Если что, пиши на джимэйл Лукасу+позывной Белого без последних двух букв и промежуточной цифры.
Будь!»
Зеленым во время операции в Каваси был Удо Эрстед. Черным — Роб, Желтым — Гном, Красным — Юль, а Белым — командир 1-й роты, и его позывной помнили все, потому что рота капитана Хегера осуществляла силовой захват базы партизан, а Третья Тактическая выводила Белого на цель.
Роб ответил сразу, но с другого аккаунта. Передал Удо новый адрес для связи и кратко описал ситуацию с их группой, как он ее знал.
Второе письмо на тот же адрес пришло в полдень. Пауль Мёллер сообщал, что с Ёргом все в порядке, но «история — темная, поскольку по госпиталю работал настоящий спецназ, только непонятно чей и зачем». Следов оставили мало, ушли быстро. Наверное, просто отступили, как только получили отпор и поняли, что провести операцию скрытно не получится. Полиция работает. Судя по некоторым признакам, подключились контрразведчики из Федеральной службы разведки, но Пауль в успехе их расследования сомневается, поэтому «до выяснения» «залег» пока с Ёргом и его женой в горах, и «носа не кажет».
Паулю Роб тоже ответил, но совсем с другого — совершенно левого — аккаунта, и вдобавок был крайне осторожен в выражениях. Впрочем, новый адрес Мёллеру он все-таки дал, но не прямо, а, как и Эрстед, иносказательно. И настоятельно рекомендовал, со своего адреса ему больше не писать.
После этого Роб перешел к своему «аварийному» ящику, и нашел там еще два письма.
Первым в пятом часу утра отписался Гном.
04 часа 56 минут
От Гнома Ходоку
«Спасибо, что вмешался. Запросто могли сыграть в ящик. Кто такие и что им от нас понадобилось, не знаю. Копф тоже в полном недоумении, но, похоже, это кто-то из нашего прошлого. Это, думаю, ты и сам уже понял.
С Копфом мы разделились. У него в городе кто-то есть, у меня — тоже. В любом случае, переходим на нелегальное положение. Связь держим через мэйл, но хорошо бы, наладить и телефонную связь. Скинул бы ты мне, что ли какой-нибудь номерок, или просто позвони. Ты мой „особый“ номер знаешь.
До встречи,
В десять с четвертью пришло письмо от Карла. По всему выходило, что прокурор «от ужаса» забыл обо всем, даже о верховенстве закона. А вот об осторожности вспомнил, потому что перешел со служебного адреса, на даркнетовский.
10 часов 16 минут
От Карла Лихта Роберту Хелшу
«Новости дерьмо, но полагаю, ты должен знать.
1. Лео Вертенберг и Ольга Берг. Я позвонил по телефону из списка 7, и меня троллили минут двадцать, переводя от одного чиновника к другому, а потом с моим шефом связались из Ведомства и „настоятельно рекомендовали“, не вмешиваться. Это все.
2. Пришла ориентировка из Интерпола. Не мне. Меня, вроде бы, никто не отстранял, но ощущение дерьмовое. Впрочем… Один хороший человек ориентировку мне все-таки показал. Труп во Франкфурте опознали. Это капитан Дирк Криге, сорок два, женат, трое детей. Африканер. Семья живет в Замбии, в Хараре. Наемник. По последним данным оперировал где-то на западе Ярубы, если тебе это что-нибудь говорит. Мне нет. Но я заглянул в интернет. Гугл утверждает, что там, в районе озера Косугу и в дельте реки Гестойя или Лас-де-Гестойя, уж не знаю, как правильно, ведется нелегальная добыча алмазов. Гражданская война, бандиты и контрабандисты, санкции ООН. Кровь и кишки. Такой экземпляр.
3. „Люрекс“. Перестрелка произошла в районе одиннадцати — от без десяти до без четверти, точнее пока не установили, — и не в самом клубе, а на Кожевенной улице. В начале одиннадцатого на Кожевенную прибыли два черных хаммера. Пять человек. И два водителя. Боевики — снаряжение, радиосвязь, автоматическое оружие, — вошли в клуб через служебный вход и явно готовили кому-то засаду. Полчаса, или около того, ждали. Потом вдруг сорвались и ушли. Что-то, видно, пошло не по плану, хотя и неизвестно, что. Вышли из клуба, стали возвращаться к машинам. Дальше полный мрак. Похоже, что водитель одного из Хаммеров — Густав Лямпе из Дрездена — открыл огонь на поражение из девятимиллиметровой Беретты 96. Двоих то ли убил, то ли ранил. Кровь есть, но тел нет. Самого Лямпе застрелил снайпер из крупнокалиберной винтовки Баррет. Стрелял с крыши, под неудобным углом, но попал. Профессионал. И оружие не рядовое.