— Если так, — Изи пододвинула ему свою чашку и кивнула на кофейник, — эти монстры работают на правительство.
— Это для тебя новость? — подняла бровь Барбара. — Это-то ясно. Вопросов ровно два. Что это за контора такая? И как они узнали, что мы будем в порту? Где и когда?
— Следили за Абе? — предположил Дюк.
— Звучит правдоподобно, — согласился Роб. — Мы ведь с Изи практически не страховались. А для них Абе вполне себе ниточка. О том, что мы «не сошлись характерами», они могут и не знать. Но вот, откуда они взялись, кто они и что им от меня надо, не знает даже прокуратура…
— Что дальше? — вопрос, как вопрос, но не в их случае, и Барбара это знала. Все остальные, впрочем тоже. — Здесь становится жарко, я хотела сказать…
— Из города надо уходить, — пожал плечами Дюк. — Это и ежу ясно.
— Так чего же мы ждем? — Лиза подозревала, что Дюк ее спровоцировал на детский вопрос, и все-таки спросила.
— Знаешь, как охотятся на куропаток?
— Знаю.
«И жаль, что так. Лучше бы не знать! — вздохнула мысленно Лиза. — „Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает, скорбь“. Хорошо сказано, царь! Ты прав! Но нам от этого не легче».
— Из города я нас вытащу, — нарушил повисшую над столом тишину Роб. — Но что станем делать дальше? Деньги, допустим, у нас есть, но без документов мы долго не продержимся. Я уж не говорю о том, чтобы покинуть Шенген.
— Про «вытащу», это ты наверняка знаешь, или как? — Что ж, Барбара умела задавать правильные вопросы. И акценты расставляла там, где следует.
— Один мой родственник работает в аппарате ООН в Женеве, — Роб явно темнил, но Лиза начала уже к этому привыкать. Тем более, что и ей правда давалась не так, чтобы с легкостью.
«Во многия знания многие печали, не правда ли?»
— В ООН? — спросила она вслух. — В первый раз о таком слышу. Почему ты мне о нем никогда не рассказывал?
— Потому что не хотел! — отрезал Роб, но тут же сдал назад, увидев, должно быть, ее реакцию.
— Это мой шведский родственник, — нехотя, объяснил он. — «Дядюшка Ёран»… На самом деле, он приходится мне троюродным дедушкой. Ёран брат моей бабушки, но в семье его всегда звали так: «Дядюшка Ёран» или просто Ёран. Я тоже привык. Ну, и чтобы с этим покончить. Ёран сукин сын, если говорить правду. Нацист и говнюк, но на данный момент он один из руководителей службы безопасности ООН в Женеве и Вене, или, может быть, даже их директор. Не знаю, да и знать не хочу. Но он обещал нас вывезти на транспорте с ооновскими номерами…
— Так это он пеленговал телефон Абе Кройтера? — догадалась Лиза.
— Он.
— Нацист? — переспросила Барбара.
— Про белую расу слышала? — вздохнул Роб. — Ну так в Швеции такие тоже есть.
— Постой! — удивилась Лиза. — А как же его тогда взяли на службу в ООН?
— А кто у нас в ООН работает, ты никогда не задумывалась?
— Ну, не до такой же степени! — попробовала возразить Лиза.
— До такой! — остановил ее Дюк. — Ты просто не знаешь.
— Итак, из города нас вывезут, — добавил он после короткой паузы, — но после этого мы сами по себе, ведь так?
— Так! — подтвердил Роб.
— Значит, нам в любом случае понадобятся документы, — Дюк был предельно сосредоточен. Все только по существу. Все слова по делу. — Барби, что там с заначкой «Оракула», или ты еще не смотрела?
— Отчего же! — усмехнулась Барбара. — Смотрела. Хорошая заначка, — Бабс крутила в пальцах тонкую сигарету «Вог», но никак не могла закурить. Уже минуту, или две. — Пачка паспортов из шести европейских стран. Мужские имена и женские. Англия, Германия, Дания, еще кто-то… Но паспорта, Дюк, как и следует быть, без фотографий. Кто-нибудь умеет их вклеивать в документы и заодно подделывать печати?
Разумеется, никто не умел.
— Я знаю, к кому можно обратиться, — сказала Лиза, решившись, и все разом посмотрели на нее.
— Ты бы мог не делать большие глаза! — с упреком сказала она Робу. — Ты же знаешь!
— Знаешь что? — спросила Барбара.