А Жиле, Анчи и Дуня, поди, думают, что я вернусь с ними в Белград. Но мы с Морой и без слов знаем, что я не еду домой. Это точно.
Любовь
Мы должны были уехать вчера после обеда.
Жиле собрал чемоданы, подогнал машину к воротам, потом Анчи и Дуня вышли в сад, а Жиле стал свистеть, подзывая меня. Я стоял за каменным столбом метрах в пятидесяти от него. Я смотрел на них. За моей спиной лежала Мора. Жиле свистел, Анчи ругалась, я смотрел, Мора лежала. Дуня заплакала. Что-то кольнуло в груди, когда я услышал ее плач, но я продолжал просто смотреть. Жиле ходил вокруг дома, свистя и подзывая меня. Мне было нелегко, ведь это все-таки мой Жиле. Тогда я обернулся к Море и с легкостью промолчал, не отзываясь.
Когда Жиле обошел вокруг дома по десятому разу и опять встал около колонны, за которой я прятался, я выглянул оттуда. Ему понадобилась пара минут, чтобы заметить меня. Он обрадовался и вновь меня позвал. Он похлопал себя по бедрам и крикнул: «Пойдем домой». А я сидел и просто смотрел на него.
Он опять похлопал себя по бедрам и позвал меня. А я просто сидел и смотрел на него. Анчи встала, Дуня подбежала ко мне. Она обняла меня и схватилась за ошейник, пытаясь затащить в машину. Я упирался, а она все равно тащила, и в конце концов мой розовый ошейник остался в ее ручках. Она взялась застегивать его, но Жиле сказал: «Не надо, оставь собаку».
Он перестал хлопать и подзывать меня и не спеша направился в мою сторону. Когда он оказался рядом, то увидел Мору. Он забрал у Дуни ошейник и сказал ей возвращаться к маме. Затем Жиле опустился передо мной на корточки и стал гладить меня обеими руками по ушам. Он держал кончики моих ушей и нежно гладил их пальцами. Потом он меня обнял, мы вместе упали на землю, и он, как обычно, стал массировать мне спину. Такого массажа больше никто делать не умеет: он промял все места, до которых я не дотягиваюсь. Вот так мы лежали на земле, и минут пять Жиле гладил и чесал меня.
Потом он встал, положил мой ошейник в карман и опять присел рядом со мной. Вот что он мне сказал: «Если ты хочешь остаться, то оставайся. Если это твоя женщина, то оставайся с ней. Ты не мой пес, ты мой лучший друг, и мы знали это с самого начала. Ты король и должен жить соответственно статусу, так, как ты считаешь нужным. Мы сейчас уедем и больше не вернемся. Я рехнусь без тебя, как и ты без меня, но это пройдет».
Он встал, сделал пару шагов и повернулся ко мне со словами: «Я оставлю твой корм в доме у Моры, чтобы вам было чем полакомиться. Не скучай».
Он посадил в машину Анчи и Дуню, и они уехали. Они вдвоем смотрели на меня через окна, а Жиле даже не обернулся. Жиле – мой бог, и у него огромное каменное сердце.
Новости
Тот день, когда они уехали, был не самым лучшим в моей жизни.
Целый день я лежал рядом с Морой на какой-то скале и молчал. Она все поняла и не стала меня расспрашивать. Я не раскаивался в своем решении и не жалел о нем, я просто молча его переваривал. На следующий день стало легче, а еще день спустя я уже с головой погрузился в жизнь, полную любви к Море.
Мы были до безумия влюблены. Мы мало ели, пили много воды и много занимались любовью. Мы купались, бегали и молча лежали рядом друг с другом. Мы почти не бывали дома, спали мы на пляжах, ели в ресторанах и пили космос из звездного неба. Как-то раз мы так забегались, что попали в Канфанар. А это ни много ни мало семнадцать километров от Ровиня. Мы оказались там, когда уже смеркалось, было поздно возвращаться домой, поэтому мы поужинали за одним милым ресторанчиком и заночевали там же неподалеку.
Все шло хорошо до полуночи, до тех пор, пока я не проснулся от укуса в левое плечо. Какая-то местная стая учуяла запах чужаков и безжалостно набросилась на нас. Задняя правая лапа Моры оказалась в зубах огромной суки, поднялся шум, и начался хаос. Я с какой-то уже забытой ловкостью вырвался из хватки и ринулся сквозь кровожадную свору к Море. Она же мордой ударила огромную суку по спине и после пяти-шести сильных ударов освободилась.
Нам удалось выиграть секунду нашей неожиданной обороной, и мы ею воспользовались, обратившись в бегство. Мы бежали сначала по скользким каменным улицам, потом мимо большой фабрики и через лес, как можно дальше от этих ненормальных. Когда мы уже некоторое время не слышали погони, мы остановились. Мы оба истекали кровью, но все было не так плохо, как казалось на первый взгляд. Мы зализывали друг другу раны в позе, которая похожа на 69, хотя это и не была она. Просто хочу, чтобы вы представили себе эту картину.