Так или иначе, но война давала беглецам шанс пробраться по стране, в одночасье ставшей враждебной, незамеченными. Идти решено было во всё тот же Тинин — больше было просто некуда. Чтобы не нарваться на армию Пса, Каниэл и Арат направились к отрогам Мезерских гор, рассудив, что воюющие туда вряд ли сунутся. В горах воевать неудобно. Правда, годом раньше повстанцы это проделали, разгромив Сави и Налани прямо в горах, но сейчас необходимости плутать по горным тропкам ни у кого нет, да и маловероятно, что командующий тининской армией повторит ошибку Сави и позволит заманить себя в горы.
Каниэл растянулся на соломе, закинув руки за голову. Путники остановились переждать самые жаркие часы в заброшенном сарае очередной разрушенной усадьбы. Верный Гамар, ухитрявшийся всё это время не отставать от хозяина, улёгся рядом. Во время последнего штурма Коэны пёс остался в городском доме Каниэла, и тот уже совсем было мысленно попрощался с любимцем, но спустя некоторое время Гамар объявился в той деревне, где отлёживался его хозяин. Это было похоже на чудо, но это было, и Каниэл счёл появление собаки добрым знаком.
Входной проём на мгновение заслонила фигура выходившего по нужде Арата. Вид у него был озабоченный.
— Плохо дело, — сказал он. — Сюда идёт довольно большой отряд. Судя по значкам, это «сукины дети».
Обычно Арат называл армию захватчиков «пёсьи дети», но иногда, в минуты сильного волнения или расстройства, переименовывал в «сукиных». Каниэл приподнялся на локте.
— Армия возвращается? Так скоро?
— Судя по всему, да, — кивнул капитан и добавил с иронией: — Не так сильны эти тининские вояки оказались на деле, как на словах… Нужно уходить.
Каниэл кивнул, взял лежавший рядом меч и поднялся. Они выскользнули из сарая и в сопровождении пса бегом обогнули строение, направляясь к привязанным за ним лошадям. Внезапно Арат остановился так резко, что Каниэл чуть не налетел на него, и выругался сквозь зубы. Прямо на них через поле двигался второй конный отряд, а может быть, часть того же самого. Ясно было, что вздумай они выйти из-за угла, и их тотчас же заметят.
Каниэл вопросительно посмотрел на капитана. Тот махнул рукой и они, пригибаясь и благословляя про себя разросшийся бурьян, побежали в сторону бывшего фруктового сада.
— Лошадей ведь увидят, — прошипел на бегу Арат. — Демоны преисподней!
Две части конного знамени на рысях с обеих сторон одновременно влетели в разрушенную усадьбу. Гирхартовым людям не впервой было натыкаться на сюрпризы от местного населения, поэтому порядок действий был отработан. Лошадей, как и говорил Арат, заметили сразу, и половина отряда, быстро развернувшись, принялась методично прочёсывать сад, в то время как вторая занялась постройками.
Коэнцы, уже не скрываясь, бежали между рядов запущенных груш. Каниэл обернулся на бегу. Конники маячили уже совсем близко. Будь отряд пешим, у них ещё был бы шанс уйти, а так… Мало ведь выбраться из усадьбы, нужно ещё суметь скрыться. Впрочем, и выбраться за пределы поместья им не дали. Беглецов окружили, когда до границы сада оставалось всего ничего. Каниэл с Аратом одновременно выхватили оружие, становясь спиной к спине. Гамар обнажил внушительные клыки, в горле собаки клокотало едва слышное, но от того не менее грозное рычание. Если «пёсьи дети» и собирались предложить им сдаться, то не успели. Арат внезапно рванулся вперёд и подсёк ноги ближайшей лошади. Каниэл последовал его примеру. Визгливо заржал раненый конь, всадник выругался и спрыгнул на землю, чтобы тут же попасть по удар каниэлова меча. Бывший юрист, хоть и не был воином, своим мастерством фехтовальщика заслуженно гордился, и теперь ему понадобилось всё его умение. Сдаваться в плен он не хотел, оставалось попытаться забрать с собой побольше противников, но сражаться с конными было непривычно. Помогал Гамар, сумевший спешить ещё одного, к тому же всадники не могли навалиться на них все сразу, мешая друг другу. Похоже, они тоже это поняли, так как часть из них спешилась, а оставшиеся в сёдлах подались назад, освобождая место.