К месту схватки подъезжали ещё люди, у кого-то из них нашёлся лук. Свистнула стрела, Арат выронил меч, хватаясь за пробитое плечо, и почти сразу же раздался собачий визг. Каниэл обернулся, успев увидеть, как какой-то ретивый воин рубанул его любимца. Гамар упал, дёргая лапами в агонии, и Лавар, забыв обо всём, рванулся к его убийце. Рёбра обожгло болью, но клинок Каниэла разрубил горло солдату, выпустив наружу целый фонтан крови. В тот же миг Лавар растянулся на траве от сильного удара в спину, нанесённого, похоже, древком копья. Жёсткий пинок в локоть заставил пальцы разжаться, и меч выскочил из ладони. На него тут же навалились и быстро и умело скрутили руки за спиной.
Бой был окончен. Каниэла вздёрнули на ноги, рядом держали бледного Арата. Лавар испытал мимолётное облегчение от того, что товарищ остался жив, но тут же чуть ли не устыдился этого чувства. Участь попавших в плен коэнцев была незавидной.
Один из гирхартовцев нагнулся над убитым товарищем, выпрямился и с исказившимся лицом шагнул к пленникам.
— Ах ты, сволочь!
Голова Каниэла мотнулась от удара, потом ещё от одного. В ушах зазвенело, во рту появился вкус крови.
— Хватит!
Властный оклик остановил солдата, заносившего руку для нового удара. Тот повернулся к подошедшему:
— Господин лейтенант, он убил Раджи! Он…
— Я сказал — хватит! Этих двоих надо доставить в лагерь, на допрос. Посмотрим, что за птицы нам попались, явно ведь не из простых. Сержант, возьми два десятка и выполняй.
— Этот не дойдёт, — сказал здоровенный детина с сержантскими нашивками, с сомнением глядя на едва стоящего на ногах Арата.
— Кинь на седло! — раздражённо ответил лейтенант. — У тебя что, лошадей свободных нет? — Он взглянул на красное пятно, расплывшееся на куртке Каниэла и добавил: — Этого, пожалуй, тоже. Быстрее доберётесь.
— Слушаюсь, — наклонил голову сержант, и, обернувшись к расстроенному товарищу, сочувственно добавил: — Не переживай ты так. Никуда он не денется. Доведётся ещё, побеседуете по-свойски.
Лагерь оказался недалеко, если бы Каниэл с Аратом проехали ещё немного на северо-восток, они бы сами на него наткнулись. Когда Лавара стащили с лошадиной спины и поставили на ноги, он вздохнул с облегчением. Висеть, как мешок, поперёк седла было не слишком приятно и довольно унизительно. Коэнец огляделся. Лагерь был большим и построенным по всем правилам военного искусства: с частоколом, рвом, валом и башнями по углам. По самым скромным прикидкам, в нём должно было находиться не менее двадцати тысяч человек. Им с Аратом и впрямь «повезло» столкнуться с армией, возвращающейся из, судя по всему, победоносного похода.
Они были на лагерной площади, у палаток, где жили офицеры. Сержант подошёл к одной из них и что-то сказал караульному у входа. По-видимому, хозяина палатки на месте не оказалось, потому что караульный качнул головой, а сержант нахмурился и, вернувшись к пленникам и конвою, бросил: «Ждём».
Между тем вокруг начали собираться зрители. Свободные от службы солдаты, проходя мимо, останавливались полюбопытствовать, кого это притащили в лагерь. Под их взглядами Каниэл почувствовал себя бараном среди волчьей стаи, пока ещё не слишком голодной и потому скорее любопытной, чем враждебной.
— Никак коэнцы? — поинтересовался кто-то. — Госпоже Фрине на алтарь?
— Нужна богам всякая падаль, — хмыкнул другой.
— Не такая уж падаль, — громко сказал один из конвоиров. — Вот этот, — он кивнул на Каниэла, — когда их брали, четверых убил. В том числе Раджи.
На площади стало тихо. Судя по тому, как менялись лица окружавших их солдат, Раджи здесь знали многие. И лица эти не сулили его убийце ничего хорошего.
— И что с ними теперь сделают? — спросил один.
— На кол посадят! — крикнул другой.
— И чем скорее, тем лучше!
— А давайте прямо сейчас, а? Чего тянуть?
— Приказано доставить на допрос, — скучным голосом сказал сержант, — живыми.
— Так им всё равно не жить!
— Правильно! Верно!
— Они ведь могли и погибнуть по дороге, — задумчиво сказал кто-то. — При попытке к бегству.
Каниэл покосился на сержанта. По долгу службы тот, вроде бы, обязан их защитить, но не похоже, что он будет особо усердствовать, так же как и остальные конвоиры. Между тем кто-то плюнул в Лавара, не попал и плюнул ещё раз. Кольцо сжималось, откуда-то вылетел камень и ударил Арата в раненное плечо. Тот пошатнулся, Каниэл машинально шагнул к нему, стремясь поддержать товарища. Похоже, стражники восприняли его движение как предлог поддержать расправу. Коэнца крепко взяли за локти, чья-то лапа больно вцепилась в волосы на затылке. Один из солдат нехорошо оскалился и шагнул к Каниэлу, вытаскивая нож.