— Возможно, — сказал Каниэл. Спорить ему не хотелось, но он был не согласен. Мысль о службе Ваану вызывала у него прямо-таки физическое отторжение, и он сомневался, что Ларч окажется менее брезглив. Странно, но пойти на службу к Гирхарту Псу казалось куда более приемлемым, хотя, кажется, хрен редьки не слаще. Ваан, по крайней мере, не разрушал Коэну. И всё же эманийский царь и заочно вызывал отвращение, а вполне живой и реальный Гирхарт — нет.
— Знаете, насчёт вашего предложения… — произнёс Каниэл. — Я согласен.
— Я рад, — просто ответил Гирхарт.
Сегейр сильно изменился за то время, что Каниэл его не видел. В прошлый раз он был тут пару лет назад, проездом, и не осматривал город в подробно, но и беглого взгляда хватило, чтобы составить своё мнение. Тогда это был хоть и довольно большой, но ничем не примечательный город, казавшийся усреднённым отображением всех рамальских городов. Мощные, но уже начавшие ветшать стены, обязательный набор общественных построек: магистрат, бани, ипподром, театр, храмы. Чистые и широкие центральные улицы, кривые переулочки окраин, толпа, заполнявшая рынок, тенистые галереи вокруг площадей, где неторопливо прогуливались видные горожане. Жизнь этого города не была богата событиями ни в прошлом, ни в настоящем.
Ещё только подъезжая к Сегейру, Каниэл отметил, что на крепостных стенах явно ведутся ремонтные работы. Туда-сюда сновали рабочие, скрипели лебёдки, слышались крики надсмотрщиков. Понятно, что ждёт большинство коэнцев, угодивших в плен. Каниэл зябко повёл плечами. Как хорошо, что ему удалось избавить Арата от этой участи.
О судьбе своего товарища Каниэл позаботился сразу же. Денег на выкуп у него, разумеется, не было, и он попросил Гирхарта отпустить капитана под его, Каниэла, честное слово, что требуемая сумма будет внесена в казну при первой же возможности. Гирхарт в ответ махнул рукой и сказал, что отдаёт капитана даром. В тот же день Лавар отыскал Харвели и сообщил ему радостную новость. Как он и ожидал, капитан принял её без восторга. Правда, проклинать Каниэла, как тот опасался, он всё же не стал, ограничившись тем, что сказал:
— Зря вы это. Продавая душу Тем, можно обрести многое, но потеряешь всё равно больше. Я уеду, как только смогу. И мой вам совет — бегите от них при первой же возможности.
Уехал, вернее, ушёл Арат через пять дней, как раз накануне приезда в Сегейр. Каниэл предлагал подождать ещё немного, так как сейчас он был не в состоянии дать бывшему товарищу ни денег, ни коня, ни хотя бы еды на дорогу, однако капитан отказался наотрез. Проводив его, Лавар почувствовал себя совсем одиноким.
Никаких других знакомств в армии Гирхарта он не завёл. Его не избегали, и он никого не избегал, но общаться между ни он, ни окружающие его люди особого желания не испытывали. После того, как Каниэл ответил согласием на предложение службы, его перестали стеречь столь откровенно, но продолжали приглядывать, правда, уже с почтительного расстояния. Выросший в богатом доме со множеством слуг Каниэл очень быстро перестал обращать внимание на свой эскорт.
Гирхарт, как и прежде, иногда удостаивал его беседой. Должно быть ему, несомненно образованному человеку, было просто скучно среди преданных ему, но не блистающих ни глубиной познаний, ни широтой мышления вояк. В первый же день Каниэл спросил, каковы будут его новые обязанности.
— Да примерно такие же, как и старые, — пожал плечами Гирхарт. — Я уже говорил, что хочу приспособить имперские законы к новым условиям. Вот этим и займётесь. Наберёте себе команду, я вам кое-кого представлю, но это уже на ваше усмотрение, если не понравятся — можете их гнать.
Ворота Сегейра остались позади, потянулись знакомые и одновременно незнакомые улицы. Да, жителей стало заметно больше, причём самых разных. Даже в Коэне, которую почти всерьёз называли столицей мира, не было такого разнообразия лиц и языков. Конечно, и в прежнюю столицу рабов привозили отовсюду, но там они держались тихо и, хотя, конечно, ходили по улицам, внимания к себе старались не привлекать. Эти же чувствовали себя полными хозяевами. Они толпились по обе стороны дороги, встречая прибывшего правителя радостными криками, звучавшими вполне искренне. Гирхарта Пса здесь любили, если не все, то те, кого он привёл с собой — несомненно. Да и почему бы им его не любить, если он превратил их из рабов в повелителей?
С интересом оглядываясь по сторонам, Каниэл отметил несколько новых строек. Перестраивалось и здание магистрата, похоже, ставшее резиденцией маршала. Войско не вошло в город, оставшись в лагере за стенами вместе с большей частью офицеров, поэтому во двор бывшего магистрата въехал лишь небольшой отряд. К ним немедленно подбежали слуги, принявшие лошадей. Каниэл вопросительно глянул на Гирхарта, не зная, что делать дальше, но тому явно было не до него. Маршала вышла встречать женщина, уже немолодая, смуглая, довольно экзотической внешности, одетая дорого, чтобы не сказать роскошно. Они о чём-то говорили, стоя совсем близко друг к другу. Жена или подруга?