— Ничья, — констатировал Гирхарт, опуская меч. — Продолжим?
— Если Вашему Величеству угодно…
Его Величеству было угодно, но им помешали. Вошёл один из императорских секретарей и поклонился. Судя по тому, что он не дождался за дверью, дело было спешное.
— Что там? — недовольно спросил Гирхарт.
— Прошу прощения у Вашего Величества. Посол царственного тестя Вашего Величества настаивает на немедленной аудиенции.
— Ну, раз настаивает… — Гирхарт кивнул Каниэлу. — Продолжим в следующий раз.
Когда Каниэл вернулся к себе, его секретарь доложил, что его дожидается проситель. Обычно Лавар принимал их во второй половине дня, но теперь он пришёл с тренировки раньше, чем рассчитывал, а потому решил впустить нежданного посетителя. Им оказался крепкий на вид мужчина лет пятидесяти, но, как сразу определил Каниэл, не военный. Вид у просителя, отрекомендовавшегося как Ормарт Сарнан, был довольно респектабельный, но слегка потрёпанный, как у человека, привыкшего к достатку, но в последнее время его лишившегося.
— Вы коэнец? — спросил Каниэл.
— Именно так, господин Лавар, — поклонился посетитель. — Поэтому я решил прийти со своим делом к вам.
— Что у вас за дело?
— Видите ли, господин Лавар, я являюсь главой города Мирна…
— Вас поставили главой? — удивился Каниэл. После падения столицы коэнец мог получить какую-либо должность лишь по личному указу императора. Сам Гирхарт на этот счёт никаких запретов не издавал, но его чиновники не доверяли бывшим хозяевам империи.
— Не совсем так. Меня не стали снимать. Мирн — город небольшой, поэтому мы избежали больших чис… перестановок.
— Ясно, — кивнул Каниэл. — Извините. Продолжайте.
Господин Сарнан откашлялся и начал говорить. В его жалобе не было ничего необычного: отобрали земли у прежних владельцев, притесняют, порой доходя до откровенного грабежа… Сколько таких жалоб Каниэл уже выслушал и сколько ещё выслушает, пообещает разобраться и сделать всё возможное, чтобы прекратить безобразия. И даже действительно попытается выполнить обещанное — с переменным успехом. Необычным было то, что в конце своей речи Сарнан добавил:
— Мы плохо знакомы с нынешними законами, но, господин Лавар, вы — юрист. Скажите, то, что происходит — законно?
Каниэл глянул на просителя с некоторым уважением. Обычно в жалобах незаконность действий новых хозяев жизни подразумевалась сама собой, а многим на законы вообще было наплевать — они хотели вернуть утраченное имущество. Впрочем, само по себе это желание было более чем законным…
— Видите ли, господин Сарнан, наши законы ещё очень несовершенны, и потому некоторые действия, не являясь законными, не являются также и незаконными. Но что они несправедливы — это несомненно.
— Значит, вы поможете восстановить справедливость?
— Я попытаюсь, — пообещал Каниэл, поднимаясь из-за стола. — А сейчас извините, мне надо идти.
Ему и в самом деле было пора на деловую встречу. У господина Сарнана других дел во дворце не нашлось, поэтому к выходу они направились вместе.
— Вы где остановились? — спросил Каниэл, когда они вышли во внутренний двор.
— В гостинице «Месяц на щите».
— Очень хорошо. Возможно, мне понадобится кое-что у вас уточнить.
Внезапно господин Сарнан замер на месте с выражением крайнего изумления на лице. Проследив за взглядом выпученных глаз, Каниэл увидел Гирхарта, спускавшегося с крыльца в сопровождении нескольких свитских и посланника эманийского царя. Гирхарт что-то оживлённо говорил, посол кивал и кланялся. Видимо, разговор вышел достаточно бурным, раз они не сумели закончить его в кабинете.
— Это кто? — шёпотом спросил Сарнан.
— Который из них?
— Длинный, в синей куртке.
— Это-то? — усмехнулся Каниэл. — Это наш Император. Гирхарт Пёс.
— Имп… Император?!
Если можно взвизгнуть шёпотом, то именно это Сарнан и сделал. Взглянув на него, Каниэл на мгновение испугался: глава славного города Мирна побелел так, что казалось, вот-вот лишится чувств.
— Что с вами, господин Сарнан?
— Ничего, — выдавил Сарнан, продолжая глядеть на Императора, словно на мертвеца-людоеда, которыми, согласно поверьям, становились не похороненные должным образом трупы. — Ничего…