— Господин Ромни?
— Ваше Величество, позволю себе напомнить, что война — дело весьма дорогостоящее. Нельзя сказать, что наша казна пуста, но и лишних денег в ней нет. Боюсь, что расходов на новую кампанию она не выдержит.
— Уважаемый господин Ромни, — вмешался один из советников, — война — это не только расходы, но и военная добыча. А те, кому мы поможем, должны будут выразить нам свою благодарность, так что эта кампания может стать средством пополнить казну.
— А, кроме того, — добавил Орнарен, — эта кампания и не потребует от нас таких расходов, как предыдущая. Сомневаюсь, что в Тинине найдутся войска, способные противостоять нашей доблестной армии. Война будет быстрой и успешной.
— А что с уцелевшей коэнской армией? — вновь подал голос Хоттар.
— Её командующий выразил намерение присягнуть новому правителю Тинина, когда таковой будет избран, — сказал господин Шармас. — Именно это и послужило поводом для начала смуты.
— Тогда тем более надо навести там порядок! Пока этот коэнец не сделал всё за нас.
— Господин маршал прав. Если коэнцы, воспользовавшись случаем, восстановят в Тинине свою власть, мы придём к тому, с чего начинали.
— Вот только кому из этих кланов мы будем помогать? — спросил заместитель Дарнилла, генерал Марх. — Жребий, что ли, кинуть?
— А вы, господин Лавар, — неожиданно поинтересовался Дарнилл, — что вы думаете об этом?
— Этот вопрос вне моей компетенции. Но если вам интересно моё личное мнение — я против вмешательства в тининские распри.
— Почему, позвольте спросить?
— Маршал Дарнилл, — император поднял руку. — Господин Лавар ясно дал понять, что не намерен участвовать в обсуждении. Поэтому предлагаю вернуться к только что поднятому вопросу: какой из кланов нам следует поддержать.
Обсуждение продолжалось. Каниэл опустил глаза; он слушал с интересом, но в исходе не сомневался. И впрямь, скоро в дискуссии прозвучала мысль, что подержать кого-то одного означает восстановить против себя другого, что, во-первых, сделает, власть в Тинине непрочной, а во-вторых — настроит теперешних союзников против Империи.
— Если один клан выступит против другого, начнётся гражданская война, и мы опять-таки придём к тому, с чего начали, — сказал Орнарен. — Нам придётся постоянно поддерживать своего ставленника, в том числе и силой оружия.
— А это будет весьма неудобно и дорого, — согласился Ромни.
— Именно поэтому я и считаю введение наших войск в Тинин нецелесообразным, — вставил Хоттар.
— Но мы не можем оставить его на произвол судьбы! Этого требуют, в первую очередь, наши собственные интересы!
— Господа! — поднялся Дарнилл. — А почему мы должны кого-то поддерживать? Нашей основной целью является наведение порядка, и мы наведём порядок, а потом, в спокойной обстановке, позволим кланам поделить венец. Не допуская кровопролития, разумеется.
Некоторое время стояла тишина. Первым опомнился Орнарен.
— Я — за, — просто сказал он.
— А я — против, — столь же просто сказал Хоттар.
Один за другим члены Совета высказывали своё согласие или несогласие. Согласных было больше.
— Против, — лаконично сказал Каниэл, когда подошла его очередь.
— Что ж, — подытожил молча наблюдавший за прениями император. — Хотя голосования никто не объявлял, оно состоялось. Большинством голосов постановлено ввести армию Империи в Тинин, решение же вопроса об управлении этой страной отложить до более благоприятного момента. На сём объявляю Совет закрытым. Вы свободны, господа, вас же, маршал Дарнилл, прошу пройти со мной в кабинет.
Участники совещания поднялись и, поклонившись императору, один за другим вышли за дверь. Дарнилл молча последовал за Гирхартом. Оказавшись в кабинете, Гирхарт сразу уселся в своё любимое кресло и кивнул маршалу на соседнее.
— Пить будешь? — спросил он.
— Не откажусь, — сказал Дарнилл, державший себя наедине со своим командиром достаточно вольно, без «величеств», благо тот не возражал.