Но чувство пустоты преследовало его недолго. Повседневные дела быстро заполнили её, а вскоре во дворце появились новые обитатели, с успехом заменившие старых. Принц Лериэн подрастал, и, хотя об обучении говорить пока было рано, товарищей для игр ему начали подбирать уже сейчас. Для дюжины детей выделили просторный флигель дворца и отдельный двор, но вероятность наткнуться на играющее чадо где-нибудь в не слишком подходящем месте сохранялась всегда. Малыши в возрасте от двух до четырёх лет проявляли чудеса изобретательности, удирая из-под присмотра нянь и мамок при каждом удобном и неудобном случае. Прочие обитатели дворца реагировали на это по-разному, от умиления до раздражения, самому Гирхарту это было довольно безразлично, и он немного удивлялся Фрине, охотно возившейся с детьми к вящему трепету присматривавших за ними женщин. Прямо отказывать жрице они опасались, но норовили отговориться чем-нибудь, а то и унести подопечного от мерещившейся им угрозы. Гирхарт объяснял увлечённость подруги отсутствием у неё собственного ребёнка, но вскоре обнаружил, что ему тоже нравится смотреть на игры своего сына, а то и принимать в них участие. До сих пор он не испытывал особых чувств к этому крошечному человечку, хотя и регулярно наведывался к нему, интересуясь у нянек его здоровьем и с улыбкой заглядывая в светлые бессмысленные глазки. Но теперь они уже не казались бессмысленными. Двухлетний Лериэн уже вполне твёрдо держался на ножках, бегал, залезал на специально построенные горки и качели, и мог произносить отдельные несложные слова. А глаза у него были гирхартовы, большие, серо-голубого цвета, и отцовские же тёмно-каштановые волосы. При взгляде на него Гирхарт ловил себя на том, что испытывает незнакомое ему прежде чувство отцовской гордости. О характере маленького принца говорить пока было рано, но Гирхарту хотелось верить, что он будет похож на него не только внешне. И с честью понесёт бремя правления, когда оно ляжет на его плечи… Что, впрочем, будет ещё не скоро.
Часть 4
ГЛАВА 1
Солнце уже зашло, и безлистые ветви деревьев казались чёрным кружевом на фоне гаснущего неба. Сегодня оно не поражало красками, довольствуясь в основном разными оттенками жёлтого. Темнота ещё не успела опуститься на землю, и даже в стороне от костров света было достаточно, чтобы не спотыкаться на неровной, покрытой ковром сухой травы полосе земли вдоль лагерного частокола. Армия, в количестве десяти тысяч человек, разместилась на сравнительно небольшом пятачке в излучине реки — отчасти защита, отчасти ловушка…
Гирхарт усмехнулся. В этот момент с ним были только самые доверенные люди, да и те держались позади, так что усмешка вышла невесёлой. Да, он сглупил, и теперь за его глупость расплачивается вся армия. Отправившись в новый поход, против северо-восточных соседей тининцев, замучивших пограничные селения своими набегами, Гирхарт решил, что трёх пехотных и двух конных полков будет более чем достаточно. Здешние племена жили довольно разрозненно, и он не сомневался, что сможет бить их поодиночке, в крайнем случае, встретится с небольшими союзами. Но, как выяснилось, вторжение имперских войск на территорию, которую здешние варвары после падения Коэны снова начали считать своей безраздельной собственностью, заставило объединиться если не всех, то большую часть местных племён. Времена коэнского владычества были ещё слишком свежи в их памяти, и им было безразлично, как называется империя, которая собирается их завоевать. Гирхарт, привычно попытавшийся воспользоваться племенной рознью, был неприятно удивлён, когда найденные проводники вместо селений врагов завели его армию в болота. К счастью, его авангард вовремя понял, в чём дело, и сегейрцам удалось вырваться из расставленной ловушки, оставив в трясине и под стрелами ожидавшей на её краю засады не так уж много своих, но эта удача оказалась единственной. Отступая по незнакомой местности, практически наугад, Гирхарт позволил загнать себя в эту клятую излучину. Теперь его армия сидела на берегу, любуясь на костры вдвое превышавшего её по численности противника, перекрывшего путь от реки.
Решающей схватки ждали уже второй день, а её всё не было. Похоже было на то, что рейнды, как именовались местные жители, ожидали подкреплений. Поэтому Гирхарт решил, что тянуть далее смысла нет. Завтра они попытаются прорвать заслон, а там — как боги решат. Но взять себя измором он не даст. Возможно, что его полки будут опрокинуты в реку, а сам он… Лучшее, что с ним при этом может случиться — это гибель в бою. При одной мысли о плене, пусть даже почётном, его передёргивало. Один раз побывал, хватит. А дома — сыновья, старшему из которых только семь лет, и Фрина, и Империя, и неизвестно, что их ждёт, если Гирхарт не вернётся. Будет ли Лериэну что наследовать, да и останется ли он в живых? Гирхарт не обольщался: врагов у него хватало, и очередное покушение перед самым отъездом — лишнее тому подтверждение. Парадоксально, но безопаснее всего ему было в действующей армии. Здесь враг мог добраться до него не раньше, чем поляжет большая часть его войска. Вполне возможно, впрочем, что завтра именно так и произойдёт.