— Ваше Величество, — поднявшийся на террасу гонец браво щёлкнул каблуками. — У меня послание от канцлера. Пришли известия с восточного побережья. Вторжение.
— Какое ещё вторжение? Чьё?
— Не могу знать, Ваше Величество.
— Давайте письмо.
Гонец подал запечатанный пакет. Гирхарт сорвал печати и вгляделся в ровные строчки. Лавар писал, что в небольшом портовом городке Дихмаре и впрямь высадилась вражеская армия. Она была невелика, но удивляла не столько её малочисленность, сколько наглость её командующего. По словам Каниэла, этот командующий призывал всех, кто ещё помнит о Коэне, встать под свои знамёна, именуя себя императором Коэны Рейнетом Серлеем.
Гирхарт по привычке тряхнул головой и перечитал ещё раз. Всё правильно, ошибки не было. К письму прилагался текст распространяемого «Серлеем» воззвания. Его Гирхарт тоже перечитал дважды. Потом молча протянул бумаги Фрине и кивнул гонцу:
— Можете идти.
Простучали и затихли шаги. Фрина внимательно прочитала обе бумаги и вернула Гирхарту.
— Бред какой-то, — сказал он.
— Почему бред? Просто твои южные враги используют любую возможность, чтобы тебе насолить. Керпанес ведь так и скрылся?
— Да. Моя разведка ищет его, но пока безуспешно, — Гирхарт снова перечитал то место, где говорилось о составе армии «Рейнета Серлея». По донесениям выходило, что большую её часть составляли наёмники из Эмайи, Ханоха и прилегающих стран. Да, вероятно, Фрина права, и это просто попытка отомстить, а самозванцы — обычное оружие в таких случаях. Вряд ли те, кто стоит за ним, всерьёз рассчитывают на победу. Интересно, а что думает сам «Серлей»? Впрочем, авантюристы редко задумываются о последствиях и не загадывают вперёд дальше, чем на один шаг.
— Что будешь делать? — спросила Фрина.
— Пошлю армию, — Гирхарт пожал плечами. — Сомневаюсь, что на них уйдёт много сил и времени. Окажись они сразу в центре страны, может, что-то у них и получилось бы, но на побережье времена Коэны помнят слишком хорошо, и отнюдь не добром. Там ему союзников не найти.
Там не найти, но нужно поторопиться, пока зараза не начала расползаться. И в сердце Рамаллы, и на севере ещё есть те, кто могут рискнуть, одни из ненависти к нынешним властям, другие — и впрямь поверив в возвращение законного владыки. Люди уже отдохнули от войн, а те, кто помоложе, помнят их плохо или даже не помнят совсем. Тянуть нельзя, значит, придётся возвращаться в Сегейр уже завтра. А он-то рассчитывал на небольшой отдых…
Тем же вечером Гирхарт отправил в Сегейр гонца с приказом собирать расквартированные у восточного побережья войска и выступать навстречу самозванцу. У него мелькнула было мысль, что ехать самому вовсе не обязательно, доклады можно получать и на вилле, но Гирхарт с сожалением от неё отказался. Во время войны, какой бы незначительной она не была, место монарха если не на поле боя, то в столице. А потому следующим утром император был уже в пути.
Он ехал быстро и без происшествий, но на третий день его ждала неожиданная встреча. Прямой, как большинство дорог империи, Хандский тракт пролегал здесь по равнине, и скакавший навстречу конный отряд был виден издалека. Когда же отряд подъехал поближе, Гирхарт узнал в его предводителе своего наследника.
— Отец! — Лериэн поклонился, не сходя с седла. — Долго жить вам и радоваться!
— Здравствуй, Лери, — невольно усмехнулся Гирхарт, глядя на раскрасневшееся лицо сына. — Что случилось?
Лериэн опустил глаза и закусил губу. Он всегда так делал, когда чего-то очень хотел, но не решался попросить.
— Пристраивайся, — Гирхарт кивком указал сыну место рядом с собой и тронул коня. Спутники принца посторонились, пропуская свиту императора, и двинулись следом. — Ну, выкладывай, что тебя заставило сломя голову помчаться мне навстречу?
Принц мотнул головой, как норовистый жеребёнок, и выпалил:
— Отец… Вы обещали, что, когда отправитесь на войну, возьмёте и меня!
— Верно, обещал, — кивнул Гирхарт, — и я помню своё обещание. Но почему ты решил, что я намерен лично участвовать в этой войне? Тем более что столь громкого названия эта эскапада какого-то авантюриста и не заслуживает. Поверь, там отлично справятся без нас.
— Неужели вы позволите этому… корчить из себя государя?
— Нет, разумеется. Но поверь, что, поехав в армию, я окажу ему слишком большую честь.
Принц опустил голову. Вид у него был расстроенный, и Гирхарт невольно улыбнулся. Мальчику хочется на войну. Он мечтает о подвигах и славе, как мечтал когда-то сам Гирхарт, чуть не пустившийся в пляс при известии о своём первом назначении.