Армия повернула назад, но далеко уйти не успела. На четвёртый день марша, вечером, когда уже разбили лагерь, и Орнарен ужинал в обществе своих офицеров, к нему провели срочного гонца. Тот едва держался на ногах, и, к удивлению Орнарена, на нём не было значка императорского гонца. Запылённый мундир украшали только нашивки лейтенанта коэнского гарнизона. Халдар ожидал, что он достанет свиток, но тот, даже не отдав чести, измученно выдохнул:
— Коэна… Коэна пала!
Маршалу показалось, что он ослышался. Такого не могло, ну просто не могло быть!
— Что?! Что ты сказал?! — выкрикнули сразу несколько голосов.
— Коэна пала, — обречённо повторил лейтенант.
— Как? Когда? — Халдар почувствовал, что вокруг него рушится мир.
— Восемь дней назад. Кравт высадился в Рамалле и захватил столицу…
— Но Коэна прекрасно укреплена! Как можно было взять её с ходу?
— Ему… открыли ворота. Измена… — лейтенант пошатнулся и ухватился за край стола.
— А Император? Его наследник?
— Не знаю…
— Кто тебя послал?
— Капитан Лехарт.
Халдар растерянно оглядел своих офицеров и встретил такие же потрясённые и растерянные взгляды. Что делать в этой ситуации, решать предстояло ему, хотя он понятия не имел, что теперь предпринять. Ясно было только одно — спешить стало некуда.
ГЛАВА 10
Совила брала своё начало в северных отрогах Рудесских гор. В верхнем течении порожистая и быстрая, ближе к морю она успокаивалась и неторопливо несла свои воды между пологих холмов и заболоченных низин. Там, где к ней подходили оба Смунских тракта, река разливалась почти на треть мили, но глубина её сейчас, в конце лета, была чуть выше колена. С угловой башни лагеря были отлично видны и широкая речная долина, и все три дороги, и мощные стены стоящей на том берегу крепости. Сарла была выстроена на совесть — с двумя рядами стен, высокими башнями и вынесенным на другую сторону дороги фортом. Начинавшийся от Сарльского брода Настаранский тракт проходил через ворота в соединявшей форт и собственно крепость мощной двойной стене. Сейчас ворота были наглухо закрыты, деревянные домики предместья — разобраны, а за зубцами стен поблёскивали шлемы и наконечники копий отборного гарнизона. Стоявшие на стенах катапульты и баллисты простреливали всё пространство вокруг крепости, в чём разведчики Гирхарта успели убедиться на собственной шкуре.
Да, вздумай Гирхарт лезть на эти стены, штурм обошелся бы ему недёшево и, скорее всего, ни к чему бы не привёл. Такие крепости с налету не берут. Поэтому Гирхарт не стал и пытаться. Коэнцы, должно быть, изрядно удивились, когда подошедшая армия встала лагерем на левом берегу, не делая даже попытки перейти через брод и начать осадные работы. Шли дни, но ничего не менялось — крепость и войско смотрели друг на друга поверх водной глади, и, если не считать запертых ворот Сарлы и усиленных караулов в лагере, словно бы и не замечали зловещего соседства. Это удивляло не только коэнцев, но и солдат Гирхарта.
— Нам нет необходимости идти на врага, — сказал Гирхарт, когда его офицеры набрались смелости спросить его об этом прямо. — Подождём, когда враг сам придет к нам.
— Думаете, они посмеют вылезти из-за стен?
— Эти, может, и не посмеют. Но враг придёт. Рокуэд Ларч — слышали про такого?
«Про такого», разумеется, слышали. Один из лучших полководцев Арнари и один из вернейших их сторонников, он не мог не поспешить к ним на помощь. Правда, самого императора Алькерина, как и его семьи, скорее всего, уже нет в живых, но ещё остаётся маршал Серлей, зять последнего правителя-Арнари, и, как его единственный выживший родственник — законный наследник престола. Сейчас он в Эмайе, но можно не сомневаться, что скоро он объявится под стенами Коэны, призвав на помощь всех, кто остался верен законным правителям.
С Тиокредом Ларчу говорить не о чем — слишком много на нём крови сторонников Кравтов; даже если Тиокред ради сохранения мира и решится его простить, не простят другие. Значит, Ларчу один путь — к Серлею, а поскольку флота у него нет, то он пойдёт посуху, по тому самому Настаранскому тракту, который запирает Сарла, а с недавних пор — и войско Гирхарта Пса. Как бы то ни было, Ларч не должен войти в Рамаллу.