Гирхарт усмехнулся про себя. Что-то он стал слишком самоуверен. А ведь ему предстоит сделать то, что не удавалось никому уже более трёх столетий. Покровительство Богов, конечно, стоит многого, но сражаться вместо него Боги не станут. Даже наоборот, если в последний момент сочтут его недостойным, то могут и отнять победу. Высшие силы капризны, и Те, которым он служит — не меньше, чем прочие.
Рудессы остались позади. Дорога отошла от побережья, устремившись вглубь Рамаллы. Впереди была невидимая пока Коэна, властительница полумира, богатейший, красивейший город, проклятый богами и людьми. В армии Гирхарта никто не сомневался в конечном итоге похода, и над войском витал дух радостного предвкушения. Да и не только над ним. Гирхарт чуть ли не воочию видел, как довольно потирает руки царь Ваан, как замерли в напряжённом ожидании народы покорённых провинций, как хищно скалятся в злорадной усмешке те, кто ещё только недавно вступил в войну с империей. Несокрушимый колосс дрогнул и накренился, готовый рухнуть.
Что сейчас творится в самой Коэне? При известии о вторжении в Рамаллу очередного войска город запер ворота, и сообщение с агентами Гирхарта прервалось. А ему очень хотелось бы знать, царит ли за высокими коэнскими стенами паника, или же её жители, привыкшие за последнее время к самым неожиданным поворотам судьбы, ожидают неизбежного с философским спокойствием. Так или иначе, но никто не пытался остановить повстанцев и их смунских союзников на пути к столице. Похоже, Серлей решил отсидеться за стенами, рассчитывая, что рано или поздно мятежники уйдут, так ничего и не добившись. Ну, а тогда можно будет подумать о мести.
Когда впереди показались коэнские стены, пришло давно ожидаемое Гирхартом известие из Ханда. Вызванное покойным Тиокредом подкрепление высадилось в порту и в растерянности остановилось, узнав, что спешить на помощь уже некому. Гирхарт отправил к ним гонцов, предлагая объединить усилия и вместе ударить по общему врагу. Договорённости удалось достичь легко, единственная заминка произошла, когда решалось, кто будет осуществлять верховное командование. Дело решил предъявленный Гирхартом указ Тиокреда о назначении его наместником Смуна. Среди настаранских сторонников Кравта столь высокопоставленных особ не нашлось, и вопрос отпал сам собой. Дело оставалось за Арном и его людьми, но вот тут было сложнее. Уверенности, что они придут, не было до самой последней минуты.
Гирхарт отправил Арну письмо ещё до того, как пересёк границу Рамаллы. Примерно на полпути от Рудесс до Коэны от рамальцев пришёл ответ. Когда посланцы Арна вошли в шатёр Гирхарта, маршалу сразу не понравилось выражение их лиц. Тем не менее он приветствовал их со всей возможной сердечностью, и предложил изложить суть привезённого ими ответа.
— Мы здесь только для того, чтобы передать, — глядя Гирхарту прямо в глаза, отчеканил возглавлявший посольство незнакомый молодой полковник, — что никто из нас никогда не будет иметь ничего общего с предателем, погубившим Таскира, нашего вождя!
Гирхарт почувствовал себя так, словно его стукнули дубиной по голове. Он молча смотрел на рамальцев, будучи не в силах ничего сказать, и в голове крутилась только одна мысль: как они узнали? Но среди стоявших за его спиной офицеров послышался ропот.
— Вы обвиняете в этом нас? — спросил генерал Марх.
— Да! — резко ответил глава посольства, вздёргивая подбородок. Ропот за спиной Гирхарта стал громче.
— Не вас лично, генерал, — вмешался ещё один посланец, постарше и, видимо, благоразумнее первого. — Мы обвиняем в этом лишь одного человека, которого вы имеете несчастье числить своим предводителем.
А ведь они боятся, вдруг понял Гирхарт. Они знают о его безжалостности, и знают, чего от него можно ждать. Это неожиданное открытие помогло ему успокоиться. Он медленно поднялся, и шум тут же стих.
— Оскорбление, которое вы мне нанесли, — Гирхарт говорил негромко, но его тихий голос прозвучал весомей любого крика, — до того нелепо, что я даже не считаю нужным на него отвечать. Это вам придётся ответить мне за него. Передайте тому, кто вас послал, что Гирхарт Пёс шлёт ему вызов. Если он готов доказать свои слова делом, то пусть приходит к Коэне, и когда она будет взята, на её развалинах Боги рассудят, кто из нас прав. А ещё скажите ему, что если он не придёт, то это он предаст Таскира, память о нём и дело, за которое он умер. Надеюсь, что вы всё запомните и передадите в точности.