Той же ночью Гирхарта разбудил шум. Спросонок он не сразу разобрался, кто и почему шумит. Слышались крики, по большей части растерянные и злые, но сквозь них временами пробивался не очень громкий, но слаженный клич. Не повстанцев. Так кричали коэнцы.
Выругавшись, Гирхарт поспешно оделся и выскочил наружу. Спешивший к нему офицер, с которым маршал столкнулся в дверях, подтвердил то, о чём Гирхарт догадался и сам. Коэнцы сделали вылазку и сейчас деловито уничтожали всё, что подвернулось под руку, пока растерявшиеся противники пытались наладить оборону. Велев офицеру поднимать второй и четвёртый полки, не затронутые суматохой, Гирхарт кинулся на шум. Бой шёл у осадной башни. Судя по всему, его люди уже достаточно опомнились, чтобы делать что-то осмысленное. Гирхарт порадовался этому и тут же решил завтра как следует разнести начальника караулов, чьи подчинённые, похоже, спят на своих постах вместо того, чтобы исполнять свои прямые обязанности. И тут башня загорелась.
Она вспыхнула сразу, огонь, занявшись с наветренной стороны, мгновенно взлетел по ярусам вверх, яростный и жаркий. Что тушить её бесполезно, Гирхарт понял сразу. Видимо, коэнцы успели облить её чем-то горючим, пока заспанные вояки Дарри хлопали ушами. Солдаты отхлынули от нестерпимого жара, и маршал увидел самого Вархнота. Изрыгая проклятья, тот пытался организовать погоню за отходящим противником. Видимо, башня и была их основной целью, и теперь, сделав своё дело, коэнцы решили больше не искушать судьбу.
— Брось! — крикнул Гирхарт, проталкиваясь к генералу. Заметившие его спешно освобождали дорогу, остальных приходилось отталкивать. Охрана, до этого державшаяся позади, кинулась вперёд.
— Что?! — Вархнот с перекошенным лицом обернулся к нему.
— Пусть уходят! У них наверняка кто-то прикрывает отход, вы можете нарваться…
Договорить Гирхарт не успел. Из темноты свистнула стрела и впилась ему в левое плечо, едва не сбив с ног. Она была не одинока, вокруг падали люди, охрана спешно подхватила раненого предводителя и поволокла назад.
«Они таки поставили прикрытие» — отрешённо подумал Гирхарт, тупо глядя на торчащее из его тела древко. Боли он пока не испытывал, только вялое удивление. Надо же, столько боёв прошёл, и без единой царапины, а тут — ночная стычка, шальная стрела… Чуть правей, выше или ниже, и остались бы осаждающие без главнокомандующего. Правда, война с его смертью не прекратится, и от Коэны в любом случае камня на камне не останется, хоть это радует.
Гирхарту повезло. Наконечник оказался чистым и без зазубрин, так что извлечь его удалось без особого труда. Стрела прошла через мышцы, не задев ни кости, ни нервов, ни крупных сосудов. Зная, что не уснёт, маршал потребовал к себе Дарри с докладом. К тому времени тот уже успел навести относительный порядок и был вполне готов отчитаться.
Выяснилось, что большей части коэнцев удалось уйти. Они хорошо продумали нападение, сразу за обстрелом из луков со стены ударили катапульты, под залп которых и попали те, кто неосмотрительно сунулся следом за нападавшими. Поднятые по приказу Гирхарта полки просто не успели, и нападающие растворились в темноте — похоже, в городской стене был тайный ход. Людские потери в армии Гирхарта были не слишком велики, но вот осадная техника пострадала изрядно. Кроме сгоревшей башни, были уничтожены около трети всех орудий и повреждены два тарана, которые, правда, легко можно было восстановить — что-либо сделать с тяжеленными брёвнами, окованными металлом, нападающие не смогли. Но всё остальное придётся чинить, а то и строить заново, а на это нужны время и силы. К счастью, коэнцы не успели разрушить с таким трудом прокопанные траншеи. Всё-таки Дарри был молодцом и сумел быстро организовать отпор. Именно это Гирхарт и сказал Вархноту.
— Быстро, — грустно усмехнулся генерал. — Если бы быстро, то и ты, и башня остались бы целы.
— Брось. Всего не предусмотришь, тебе ли этого не знать. В сегодняшнем виноват не ты. Кстати, разберись, прошляпили коэнцев караульные или их просто вырезали. И всё остальное, что нужно, не мне тебя учить.
Вархнот кивнул, глядя на лежащего в постели Гирхарта сверху вниз.
— Ладно, — сказал он, — всё равно пока всё не восстановим, приступа не будет. Так что выздоравливай, ничего не пропустишь.
— Не будет? — рана под повязкой болела зверски, и Гирхарт с трудом удерживался, чтобы не заскрипеть зубами. — Решающего не будет, но вот устроить несколько небольших для разминки стоит. Давай, организуй, а то они совсем обнаглели.