– «Пьеса – это не роман, не рассказ и даже не статья в газету», – гугл по всей видимости первым помог Жеке, который считал текст с телефонного экрана.
– Да уж, очень информативно, – коротко прыснул ироничным смешком Герман.
– Ну, хотя бы, это не сюрприз, как с пароходиком. Уже хорошо, – сказал Сергей Ефимович и фраза его, словно волшебная, всех перенесла на два года назад. На Продэкспо-2020 «Валошкi» накосили аж целых пять золотых медалей за лучшую продукцию. Антон Павлович аж выл тогда от счастья. Особенной гордостью была для него награда за самый лучший в России «Наполеон». Целых восемь лет подряд золото за самый качественный и вкусный классический торт брал главный и прямой конкурент в «сладком» бизнесе ОАО «Сахарный остров». А тут, «васильковые» обули «сахарных» – наконец-то технологи, как старые волшебники, создали «золотой» рецепт заварного крема. Моментально, там же на выставке, был подписан контракт с двумя крупными торговыми сетями, которые до этого отворачивали нос от «Валошек». А это значит – рост, перспективы, престиж, прибыль и ещё раз прибыль. Тогда-то и пришла кому-то в голову идея, как казалось, прекрасная – сделать для обрадованного шефа приятный сюрприз. Шестичасовая прогулка по Москве-реке на колёсном теплоходе «Доброходъ». С обедом и ужином от шеф-повара судоходной компании. А ещё – «живой оркестрик и замечательные виды центра столицы», как было описано в рекламном постере. О тайном подарке главному виновнику торжества решили объявить прямо на работе, за два часа до отплытия. На Вере Павловне, Зине и Любане были надеты одинаковые летние платья цвета свежеразделанного лосося, головы их украшали круглые соломенные шляпки дизайна времён великосветских барышень. Мужчины были в ярких гавайских рубашках – пальмы, попугаи и гигантские жасмины. Такая же точно рубашка висела на плечиках – для директора. Все специально пришли раньше Пузыря и когда он вошёл в офис, торжественно объявили о предстоящей водной прогулке. Антон Павлович внимательно выслушал, ничего не ответил, лишь попросил своего брата зайти к нему в кабинет. Спустя всего три минуты Сергей Ефимович выскочил от брата, как ошпаренный – с малиновым лицом. Он подскочил к кулеру выпил залпом два стакана воды – все ждали, когда он что-то скажет – он и сказал, вернее кратко изложил то, что только что услышал в директорском кабинете: «Сюрпризом может быть только понос! Остальное нужно планировать!». Всё с восклицательным знаком. С нервным надрывом. Естественно, никой прогулки по реке не состоялось. Хорошо ещё хоть половину стоимости её удалось вернуть обратно, дозвонившись до самого владельца парохода. Пятьдесят процентов посчитали за неустойку.
– Сколько с носа нам тогда обошёлся тот сюрприз? – продолжил вспоминать Сергей Ефимович.
– Шестнадцать пополам – восемь. Клоунские наряды плюсом, – сухо отчеканил Герман, словно опытный кассир в супермаркете.
Минут на двадцать, а то и на целых полчаса – гнев размазывает время – в офисе происходила словесная вакханалия. До того значимо-обидное и ничем необъяснимое, с точки зрения присутствующих, было для всех то давнишнее событие. Словно затянувшуюся ранку зацепили, содрав с неё корочку, да ещё кто-то подкинул на оголённое мясо щепотку соли. В выражениях не стеснялись. Высказались все. Наверно, потому что тогда – два года назад – просто промолчали. Промолчали, но обиду затаили. «Благими намерениями выстелена дорога в ад». Вот уж точно. Конечно, в котёл с кипящей смолой никто не попал, но больно было. Больно и непонятно. Все ведь старались. От души хотели сделать приятно. Всё равно ведь тот день оказался выходным. Пузырь вышел тогда буквально через час из кабинета и брякнув впереди себя, словно через пустую комнату проходил: «По домам. Отдыхайте», – укатил с водителем. А это разве не сюрприз? Незапланированный weekend. Не тот же самый «понос»? Или планирование обязано иметь только односторонний характер? Кто-то тогда предложил – «раз уж работе сегодня баста» – поплавать на пароходике без отказавшегося директора. Но его, по-видимому, самого стрессоустойчивого и позитивного, никто не поддержал. Расстроились, конечно. А ещё больше расстроились, словно тогда третья оплеуха прилетела, когда узнали, что Антон Павлович проехал вдоль Москвы-реки по двум – друг за другом – набережным – Пресненской и Краснопресненской, свернул на улицу 1905 года и вернулся снова в Деловой центр. Из офиса вышел только в седьмом часу вечера. Выходит, себе выходной не дал. Это Володя рассказал после. «Пока ехали вдоль реки – с воды глаз не спускал». Да, все прекрасно знали, что директор их одинок – так и не женился за столько столичных лет – всё работа-работа. Дочь, которую он всё-таки перетянул к себе поближе из родной Беларуси, оказалась в конце концов ещё дальше. Так бывает. Она закончила МГИМО и уже много лет «скиталась» по африканским странам-карликам в качестве юрисконсультанта. Так что, по сути, он добровольно отказался от дружеского сюрприза его подчинённых, дома-то его никто не ждал в тот вечер. Такие редкие, выпавшие часы досуга, проведённые вместе с коллегами, никак не могли быть воровством ценного времяпрепровождения с домашними. Выходит – такой вывод сделал каждый – корешки категоричного и обидного для всех отказа Пузыря от благовидного предложения доброхотов вырастали из его неотступной принципиальности, никак не уместной, по общему мнению, в конкретном случае. В общем Пузырь много услышал в свой адрес нелицеприятных, но правдивых слов в свой адрес. Заочно.