– Зинченко! А ну, бегом сюда!
Наслышанные о знаменитой парочке, дедушки-связисты предпочли не вмешиваться и, благодушно покуривая, не вылезали из своей курилки.
На подошедшего Сашу тут же навалился Шурик:
– Ну… рядовой Зинченко, доложи бывшему командиру, как служба?
– Плохо, товарищ сержант, – опустив глаза, пробурчал Саша.
– А что так? – лучась от сочувствия, чуть ли не прошептал Шурик. – Чего молчишь?
– Не знаю…
– Зато я знаю! – Внезапно возвысив голос до крика, Шурик завопил так, что все от неожиданности вздрогнули. – Я знаю! Урод! Мы к тебе, как к родному, а ты?! Да кого ты заложил? Гору! Гору заложил! Вон, посмотри, – твои деды-мудаки припухли. Сидят – языки в жопы позасовывали. А почему. Знаешь? Знаешь! Даже эти козлы нас уважают!
– Я тоже!
– Не пиз…! Понял?! Так я тебе и поверил… Ну а ты, Гора, че припух? Что, тоже язык к сраке приклеился?
– Подожди, Шурик, не гони… Слушай, Саша, что за ерунда такая? Ты же не конченый! Ну… отвечай!
– А кто же он? – раздраженно вмешался Шурик. – Чмо, оно везде чмо! Стукачок! Давай, душара, схватил бачок и слинял отсюда!
– Стоять!.. – не приказал, а как будто отрубил Гора.
– А я тебе говорю, пошел на х… да побыстрее! – начал заводиться Шурик.
– Да погоди ты! Дай с человеком поговорить.
– Во, бля! Нашел человека… – Шурик отвернулся и с чувством сплюнул на охраняемую палатку.
– Ты что, Саша, – подошел к нему поближе Гора. – Тебя чему учили? Да они же у вас там все уроды! Смотреть не на кого…
– Да я попытался…
– Ну?
– Вырубили.
– Ну и хрен с ним! – никак не мог успокоиться Шурик.
– Да, конечно! Я ж не ты! – чуть ли не всхлипывая, оправдывался Саша.
– Эт точно… – немного все-таки поостыв, сменил гнев на сарказм Шурик.
– Подожди! – Гора вновь повернулся к Саше. – Ну и кто они? Дерьмо какое-то! Ты в наряды ходишь?!
– Конечно…
– Конечно! Возьми, зайди вечером с автоматом в палатку. Построй своих козлов по стойке «мордой на пол» и припугни малехо. Можешь в воздух популять, – хорошо действует!
– Вообще уроют…
– В жопе у них не кругло!
– Гора, че ты с ним базаришь? Че ты доказать хочешь? Ну, чмо! Сам посмотри… – Шурик явно терял остатки столь дефицитного для него терпения.
– Ладно, Саша, можешь идти… Но учти – мне стыдно. Не за тебя, конечно, – за себя! С тебя-то что взять – молодой! А я дожился. Мой напарник – хуже Генули! М-да… – Когда Саша уже отходил, Гора ему вдогонку крикнул:
– Слышь… Чем так гнить. Я бы застрелился. Или, как Градов, всем бы вломил, напоследок!
– Да уж, конечно! – засмеялся Шурик. – Сравнил хрен с пальцем. Градов! Градов – Мужик! А это?! Чмо! Понял, Гора, – чмо! Ч-м-о… тьфу, пакость! Эй! Урод! Мимо нашей оружейки не ходи, слышишь?! От тебя говном разит!
Деды-связисты, услышав последнюю фразу, радостно заржали – последний гипотетический бастион униженного и растоптанного Саши рухнул, словно детская пирамидка. То, что он не настучит, они своим безошибочно-интуитивным чутьем поняли еще неделю назад. А теперь смело можно было играть один на один. Деды-тыловики не собирались забывать о Сашином участии в большой боевой операции. Это унижало их в глазах остальных молодых в роте связи. Плохо действовало на их уязвленное самолюбие.
Глава 17
И все-таки три недели побоев и издевательств не сломили Сашу. Только лишь нагнули. Однажды воспрянув духом, он более не собирался поддаваться унынию и апатии.
Для открытого сопротивления ни сил, ни возможностей у него, конечно, не было. Тут надо было искать иной выход. И Саша довольно быстро его нашел. Гора и Шурик волей-неволей подсказали ему, что и как надо делать. Занося бачок в палатку, Саша уверенно сказал сам себе: «Ладно, ублюдки, завтра…»
И вот это «завтра» наступило. Минут за двадцать до подъема из палатки роты связи выползли заспанные, еще не вполне проснувшиеся молодые солдаты. Сонно и заторможено передвигаясь на полусогнутых ногах, они принялись за уборку территории. Саша тоже брел в этой траурной процессии, но мысли его были вовсе не об уборке. Он ждал удобного момента, чтоб совершить то, что задумал еще вчера. А он никак не наступал. Душманье пока крутилось рядом с палаткой, собирая в ладошки бычки и прочий мусор. Граблить песок по периметру они явно не торопились. У оружейки разведчиков стояло несколько бойцов наряда, все время взад-вперед полуспящими сомнамбулами проплывали мимо отмороженные духи связистов и соседей «комендачей». Но, главное, через дорожку на посту сидел Шурик и, усмехаясь, хитро поглядывал на бывшего подчиненного. Но вот, наконец, протрубили подъем, и Саша подсознательно почуял – сейчас! Он метнулся за палатку – никого. Разведчики уходили к себе в расположение, а их дневальный, уставившись пустым взглядом куда-то за реку, задумчиво курил. В ту минуту, когда Саша нагнулся над столбиком палатки, его мог видеть один лишь Шурик.