После этого охранники расслабились, и Анссет уже не играл с ними в подобные игры, он только плавал, лежал на воде и загорал на берегу. Осенняя прохлада напоминала вечный холод Певческого Дома, и, хотя Анссет и продрог, ему было, если и не совсем уютно, но чувствовал он сам себя довольным.
Время от времени он опять немного плавал под водой, прислушиваясь к различным звукам восторгов и смеха охранников, когда Анссет исчезал у них из виду. Потом они играли в догонялки, и их главный чаще всего проигрывал, хотя он был неплохим спортсменом. А временами, когда в игре наступало затишье, Анссет мог слышать вдалеке птичьи крики, становящиеся то более резкими, то неясными, смазанными на фоне шума реки в его ушах.
Это было очень похоже на приглушенные птичьи крики, когда Анссет сидел в своей камере на плоскодонке. Птицы для него были единственным знаком того, что снаружи существует другой мир, что если даже на какое-то время его хотят ввергнуть в безумие, останется что-то такое, чего безумие не коснется.
А после этого Анссет кое-что соединил в мыслях и внезапно понял, что ужасно, убийственно ошибался. Он был не прав, и Майкел должен немедленно узнать об этом, он обязан узнать про это, пока не случилось нечто страшное, нечто худшее, чем все, происшедшее до того — смерть Майкела.
Анссет быстро поплыл к берегу, выскочил, весь в брызгах, из воды и, даже не делая попытки вытереться, натянул на себя белье и тунику, после чего побежал в сторону дворца. Охранники звали его, потом бросили игру и помчались за мальчиком. Пускай, пускай гонятся, подумал Анссет.
— Стой! — кричали ему охранники, но мальчик не останавливался. Разве что, теперь он пошел шагом. Ладно, пускай уж догоняют и хватают.
— Куда это ты направляешься! — стал допытываться первый из догнавших его. Гвардеец схватил мальчика за плечо, пытаясь его остановить, но Анссет легко вывернулся и прибавил шагу.
— Во дворец, — сказал он. — Мне нужно во дворец!
Теперь уже все охранники сгрудились возле него, кое-кто пытался заградить ему путь.
— Вам же говорили, что я могу идти куда захочу.
— С ограничениями, — напомнил ему главный.
— Можно ли мне идти во дворец?
Недолгая пауза.
— Конечно.
— Так вот, я иду во дворец.
Посему охранники следовали за Анссетом, когда же он вступил во дворец и повел их за собой по лабиринту переходов, некоторые сняли лазеры с предохранителя. Двери никто не перенастраивал — мальчик мог открыть все те, что и ранее. По мере того, как он пробирался по лабиринту коридоров, охранники все сильнее чувствовали себя не в своей тарелке:
— Куда мы идем?
— А разве вы не знаете? — невинным голоском ответил им Анссет.
— Я вообще не знал, что такой коридор существует, откуда же мне знать, куда он ведет!
Кое-кто из них уже начал даже разглагольствовать, найдут ли они сами обратную дорогу. Анссет даже не улыбнулся, хотя ему и хотелось. Они проходили рядом с кухней, общей столовой, помещениями охраны — уже более-менее знакомыми для них местами во дворце. Только вот Анссету все они были известны даже в большей степени, так что удивление вновь вернулось.
Правда, всякое удивление покинуло их, когда они вышли прямиком в помещение для охранников рядом с личными апартаментами Майкела. Главный среди охранников тут же опознал место и, подняв лазер, нацелил его на Анссета.
— Это единственное место, куда тебе нельзя приходить, — сказал он. — Так что, давай, уходи куда-нибудь!
— Я здесь для того, чтобы увидать Майкела. Я должен увидаться с Майкелом! — Анссет повысил голос, так что его можно было слыхать во всем этом помещении, в коридорах и во второй комнате для проверки посетителей. И действительно, тут же появился один из привратников, чтобы спросить своим спокойным, бесстрастным голосом, чем он может служить.
— Ни коим образом! — крикнул охранник.
— Мне нужно повидаться с Майкелом! — крикнул Анссет, в его голосе звенела песня муки, мольба о милости. И сопротивляться этой мольбе было невозможно. Правда, слуга и не собирался сопротивляться. Он только лишь удивленно моргнул и спросил у охранников:
— Разве вы не специально привели его? Майкел искал мальчика.
— Искал? — удивился гвардеец.
— Майкел желает принять его немедленно. И без всякой охраны.
Главный охранник опустил свой лазер. То же самое сделали все остальные.
— Все правильно, — сказал привратник. — Иди сюда, Певчая Птица.
Анссет кивнул охраннику, который только пожал плечами и отошел. А затем, следуя жесту привратника, Анссет прошел дальше.