— Я учел даже это, — сказал Рикторс, и теперь Анссет ясно слыхал страх, звучащий за его храбрыми словами. А что, почему бы и нет? Смерть висела в воздухе, и Анссет знал, что никто, за исключением, разве что старика, такого как Майкел, который мог глядеть в глаза смерти, не мог без страха ожидать смерти, особенно такой, рожденной из абсолютнейшего провала.
Только Майкел не нажал кнопку на своем лазере. Он даже не вызвал гвардейцев.
— Убей меня теперь, и покончим с этим, — попросил Рикторс, умоляя хотя бы о смерти с почетом, зная при том, что ему не позволят этого.
Майкел отвел лазер.
— Этим? Но он даже не заряжен. Управляющий установил детекторы заряда в каждую дверь еще пятнадцать лет назад. Он бы знал, что я вооружен.
Рикторс тут же сделал шаг вперед, самое начало движения в сторону императора. Но так же быстро Анссет уже вскочил на ноги, несмотря на свою забинтованную руку, готовый убивать другой рукой, ногами, зубами. Рикторс остановился.
— Ах! — заметил Майкел. — У тебя никогда не было времени учиться у человека, который готовил Анссета. А ты подарил мне великолепного телохранителя, Рикторс!
Голос императора с трудом доходил до Анссета. Все, что он слыхал, это были слова: «Он даже не заряжен». Выходит, Майкел доверял ему. Майкел поставил свою жизнь на карту способности Анссета сопротивляться внешнему принуждению. Анссету хотелось плакать из благодарности за подобное доверие и от страха, что ужасная опасность все же могла произойти. Но вместо этого он стоял, удерживаемый железным самообладанием, и высматривал любую попытку движения со стороны Рикторса.
— Рикторс, — продолжил Майкел, — все твои ошибки совершенно ничтожны. Надеюсь, ты научишься на них. Так что, когда ты будешь представлять убийцу, пытающегося забрать твою жизнь, таким же хитроумным и предприимчивым как ты сам, ты будешь знать и всех других убийц, всех других неприятелей, и вместе с тем тебе будет известно, чего точно ожидать от каждого.
Анссет поглядел на лицо Рикторса и вспомнил, как сам радовался, когда этот высокий солдат сделался Капитаном.
— Разреши мне убить его сейчас, — попросил он.
Майкел вздохнул.
— Никогда не убивай ради удовольствия, сын мой. как только ты начинаешь убивать ради удовольствия, ты тут же начинаешь себя ненавидеть. К тому же, неужели ты не слышал? Я собираюсь сделать Рикторса Ашена своим наследником.
— Я не верю тебе, — сказал Рикторс, хотя анссет тут же услышал в его голосе надежду.
— Я вызову своих сыновей — они вечно крутятся неподалеку от дворца, надеясь быть как можно ближе, когда я умру, — сказал Майкел. — Я хочу, чтобы они подписались под тем, что считают тебя моим наследником. Понятно, что они поклянутся в этом, и понятно, что они нарушат свои клятвы, и понятно, что ты убьешь их всех, как только займешь трон. Если у них имеется хоть капля ума, самое умное, что они могут сделать после сегодняшнего дня — это убраться на другой край галактики. Только сомневаюсь, чтобы кто-то из них был столь умен. Так, когда же мы тебя коронуем? Через три недели от сегодняшнего дня, думаю, будет достаточно. Я отрекаюсь в твою пользу, подписываю все бумаги, на несколько дней это займет заголовки во всех газетах. Могу себе представить, как все потенциальные мятежники будут рвать волосы от ярости. Самый приятный фон для ухода на песию.
Анссет ничего не мог понять.
— Но как же? Ведь он пытался тебя убить.
Майкел лишь рассмеялся. Мальчику ответил Рикторс:
— Он считает, что мне удастся удержать империю от распада. Только мне хочется знать, какую цену придется заплатить.
— Какую цену? Такое, что дав мне, Рикторс, ты забрать не сможешь? Я ждал тебя шестьдесят лет. Даже семьдесят, Рикторс. Я все думал, что должен же найтись кто-то, имеющий достаточно мозгов и сил в штанах чтобы взяться за это. Ты сам увидишь, что я строил не на песке. Что никакой ветер не сможет все разрушить за раз. И я не собираюсь забирать все это с собой. Единственное, что мне хочется от тебя, когда ты вступишь на трон, это домик для меня и моей Певчей Птицы, пока я не умру. На Земле, так что ты сможешь присматривать за мной. И мне нужно будет сменить имя, чтобы избавиться от тех сукиных детей, которым захочется с моей помощью спихнуть тебя с трона. Когда же я умру, отошли Анссета домой. Все довольно-таки просто.