Киа-Киа еще немножечко подождала, глядя на небольшую лысинку на самой макушке головы начальника, когда тот игрался цифрами на собственном столе, перенастроив компьютер на процедуру запроса. Она никак не могла понять жестокости его вспышки, столь неожиданной, как будто девушка только что спросила его, правда ли, что его кастрировали в детском саду в пятилетнем возрасте. Когда же начальник заметил, что Киа-Киа все еще стоит рядом с ним, он указал ей на своем рабочем столе место, на котором не было никаких цифр.
— Видишь это пустое пятно? — спросил Уорвел.
— Да.
— Это ты. Это та самая работа, которую ты сейчас делаешь.
И Киа-Киа вернулась к своему столу, к своему терминалу, и начала вбивать цифры своими тоненькими пальчиками на тоненьких руках, чувствуя себя слабее и незащищеннее, чем когда-либо.
Но причиной всему был не только Уорвел, не только работа. С самого момента ее появления здесь, никто из сотрудников, похоже, не заинтересовался тем, чтобы познакомиться с нею. Разговоры никогда не включали ее; все шуточки на местные темы были ей совершенно непонятны; все замолкали, когда девушка проходила мимо них в столовой или же в фойе. Поначалу — и до сих пор — Киа-Киа пыталась верить, будто все это из-за того, что она слишком молодая, из-за того, что она сама робкая, из-за того, что не может легко заводить друзей. Но и в то же самое время, с самого начала, до нее стало доходить, что все это из-за того, что она амбициозная девушка с очень высокими баллами, полученными ею в наилучшем учебном заведении планеты; поскольку она была любопытной, потому что ей хотелось учиться и стать самой лучшей, что могло бы представлять угрозу для всех них, из-за чего на ее фоне они выглядели бы бледненько.
Маленькие бюрократишки с куриными мозгами, говорила она сама себе, стуча по клавишам компьютера. Маленькие умишки, управляющие маленькой планеткой, опасающиеся кого угодно, который проявляет потенциальное величие — или даже потенциальный средний уровень.
Все они следили за ее возвращением к рабочему столу после беседы с Уорвелом. Женщины пренебрежительно осматривали ее с ног до головы, как это было принято на Земле, словно сам акт обследования ее тела выражал их мнение относительно ее ума и души. И ни на одном лице не было выражения сочувствия.
Киа-Киа перестала барабанить по клавишам и попыталась взять себя в руки. Если ты станешь думать только таким образом, Киарен, сказала она сама себе, ты никогда никуда не придешь. Необходимо работать как можно лучше, необходимо быть доброй ко всем ним и надеяться на перемену, надеяться на какую-нибудь возможность блеснуть.
Экран монитора глядел на нее, не мигая, столь же яркий и готовый к действию, как и ее амбиции, столь же ослепляюще, как и ее собственный страх, и поэтому девушка уже не могла сконцентрироваться на своей работе. И таким вот образом она колупалась до самого обеда, а когда ей было позволено уйти, отправилась в столовую. Глаза вновь следили за ней, и уже на самом пороге, Киа-Киа услышала гул начавшихся разговоров. Когда она находилась в офисе, комната была невыносимо тихой; когда же она его покинула — все в нем находящиеся снова почувствовали себя друзьями.
И как раз в столовой она впервые повстречалась с Йосифом.
Месторасположение в Тегусигальпе было прекрасным. Информационный Центр был практически невидимым с воздуха — все крыши были покрыты той же самой тропической растительностью, что покрывала окружающие холмы. Но сам комплекс зданий представлял собой чудо из стекла и зелени; огромные прозрачные стены зданий высились на двадцать, сорок и даже восемьдесят метров. Столовая находилась на краю, на склоне, откуда можно было видеть большую часть комплекса — и даже видеть селение, единственное что осталось от древнего города. Когда Киа-Киа — или же Киарен, кок она сама стала называть себя, узнав, что станет работать на Земле, чтобы ее имя звучало не столь чуждо для земного уха — взяла поднос с обедом у стойки и понесла его к пустому столу, она начала следить за яркой и пестрой птицей, слетавшей с крыши Департамента Доходов и садящейся на небольшом островке на реке Чултик. Во время этого спуска — птица продолжала жить в совершенном природном окружении и следовала обычаям дикой природы — это яркое чудо пролетело перед стеклянными стенами, за которыми десятки людей работали, выкачивая информацию из своих компьютеров, покружилось и наделало на гладкую поверхность. Джунгли, с проложенными меж деревьями электрическими кабелями и устройствами, хранящими все знания мира.