«Хоть какая-то польза от этих варваров», — промелькнула отстранённая мысль в моём процессоре, стоило только вспомнить о стране, где обитают гибриды птиц и кошек, порой имеющих весьма попугайную внешность.
Остаётся надеяться, что крылатые займут друг друга на достаточный срок, чтобы мы успели лучше закрепиться на поверхности, организовав свои производства. В конце концов, пусть в комплектующих сейчас и нет недостатка, но готовые изделия имеют свойство заканчиваться, в то время как мои платформы требуют регулярного техобслуживания…
Вот троица роботов, на спинах у коих закреплены запасные катушки с кабелями, получив мою команду, стала углубляться в розовое облако, шагая по широкой асфальтовой дороге. Сперва отдельные клочки тумана, стелящегося по земле, а затем и сплошная пелена, резко снижающая область визуального наблюдения, приняли механические тела в свои объятья, а уже через десять метров продвижения вглубь поражённых территорий связь через радиоволны отключилась, сменившись однообразным «серым шумом». Однако же на сигналах, циркулирующих по проводам, данный эффект никак не сказался.
Чеканя шаг, разведчики не забывали поворачивать башенки из стороны в сторону, передавая на базу кадры машин, одни из которых врезались в другие, либо же стояли у обочин, будто бы хозяева просто припарковали их и отошли в ближайший магазин, а также — скелетов пони, на которых виднелась грязная одежда. Анализируя положение транспортных средств и останков, кучность коих в определённый момент стала весьма высокой, делаю вывод, что примерно здесь находился край барьера, отсекающего Кантерлот от внешнего мира, благодаря чему образовалась пробка из пытающихся спастись представителей понижизни.
«Я, конечно, понимаю мотивы, по которым принцессы это сделали, но как они должны были себя чувствовать при том, что осознавали фактическое убийство тысяч подданных, которым не дали сбежать? Впрочем, на данный момент этот вопрос не актуален», — сделав заметку в виртуальном журнале, возвращаюсь к осмотру окружающего пространства.
Вот стоит длинный двухэтажный каменный дом с арочными окнами, черепичной крышей и невысоким крыльцом: белые стены, яркие рисунки цветов на стёклах и металлическая табличка над входом, гласящая «Добро пожаловать в салон сестёр Роуз», сохранились в почти первозданном виде, и лишь сухие кусты, заполняющие пространство между краем дороги и стеной строения, портят фасад. Карта местности же говорит, что на первом этаже этого заведения торговали цветами, а на втором этаже работал салон красоты. И словно бы в насмешку перед ступеньками, ведущими к входной двери, вытянулся скелет собаки, одетый в грязный плотный жилет. С другой же стороны дороги возвышается четырёхэтажный жилой дом с прямоугольными окнами, тремя входами и фигурными балкончиками на втором, третьем и четвёртом этажах.
Спустя ещё девяносто восемь метров кабеля архитектура города изменилась: дома стали уже и выше, окна — больше, а на первых этажах стали появляться разнообразные магазины. При всём этом улицы оставались достаточно широкими, с пешеходными дорожками вдоль обочин, клумбами и осветительными столбами. В отличие от Мэйнхеттена, где многоэтажки похожи на серые коробки с окнами, здесь куда больше внимания уделялось фасаду: стены покрывала мраморная плитка с фигурной резьбой, заборы из скрученных спиралями металлических прутьев не позволяли перебегать дорогу в произвольном месте, даже уличные торговые автоматы, многие из которых оказались опрокинуты, оформлялись в едином стиле.
Исходя из информации, имеющейся в моих базах данных, принцесса Селестия если и сохраняла какие-то отдельные исторические сооружения, то прилагала немало усилий для того, чтобы обновлять их, сохраняя лишь иллюзию древности. О том, чтобы оставить целый квартал, построенный лет триста назад, в неприкосновенности, и вовсе речи не шло. Но при этом она строго следила за сохранением общего образа своей столицы, не позволяя утратить витающий здесь дух некой сказки о рыцарях, благородных аристократах и подвигах.
«В прошлой жизни я читал сказку о том, как целый город был погружен в сон вместе с принцессой, чтобы в момент её пробуждения рядом были верные слуги и подданные. Сейчас, глядя через камеры шестилапов на костяки, некоторые из которых вплавлены в асфальт, эта история видится уже совсем другой», — воображение мигом сопоставило две картины, на роль опоздавшего спасителя назначив одного из дронов.
Пип-бак, пусть и потерявший возможность обмена радиоволнами, но всё же уверенно исполняющий роль управляющего компьютера робота, обнаружил жёлтый маркер прямо по курсу. На всякий случай мои разведчики были переведены в боевую готовность, что выразилось в активации орудий, установленных на бока корпусов, после чего продолжили продвижение. Ещё через двадцать метров туман впереди достаточно рассосался, чтобы объективы камер зафиксировали земнопони в полицейской форме, до середины предплечий и голеней застрявшего в покрытие дороги, что не мешало ему крутить головой (его шерсть почти полностью облезла, а одежда, включая фуражку, вплавилась в тело).
— Фююютоююютююю, — сфокусировав взгляд водянистых глаз на шестилапах, произнёс гуль, губы коего прилипли к свистку. — Фюююлюююшююю фюююрюююгююю нююют! Фювтюрюю: фюлюшю фюрюгююю нюют.
Дроны, получив от меня приказ, остановились перед работником большой дороги, на левом боку коего обнаружилась полосатая дубинка с ремешком для закрепления на ноге. Для того чтобы понять смысл произнесённых им слов, пришлось выделить пару процентов вычислительных мощностей сервера, но в итоге расшифровка всё же была получена: «Дальше дороги нет».
…
Твайлайт Спаркл сидела перед монитором терминала в серверной, внимательным взглядом следя за отображаемыми на экране картинами. Уже вид пригорода Кантерлота — города, в котором она долгое время жила, училась и выросла, вызвал в душе чувство глухой тоски по былым временам, горечи от свершившейся трагедии, а кроме того — бессилия что-либо изменить. Но… она смогла удержать самообладание, так как успела повидать очень многое.
И вот разведчики добрались до первого обитателя столицы Эквестрии, которым оказался гуль, пойманный в ловушку, не позволяющую не только ходить, но даже внятно говорить. Данные, выводимые внизу монитора, ясно говорили о том, что он — зацикленный «жёлтый», всё ещё живущий в своём собственном, довоенном мире, верно служа Эквестрии и её принцессам…