«Наблюдатели отстали. Почему?» — начинаю анализировать всю имеющуюся информацию, собранную во время пути, так как пусть и хочется верить в то, что гули просто устали, но вот версия об обитающем здесь существе, которое они считают опасным для себя, выглядит более реалистично.
Добравшись до ступенек, шестилап снял с себя последнюю катушку кабеля, подсоединил её к разъёмам и начал подниматься вверх. Дойдя до закрытых дверей, он толкнул створки… ничего этим не добившись. Твайлайт Спаркл, наблюдающая за вылазкой из серверной стойла двадцать девять, сообщила о том, что этот вход открывается в другую сторону.
«С кем не бывает?», — оправдываться я не стал, вместо этого молча отдав роботу необходимые команды.
Довольно легко двери распахнулись, а затем связь с дроном прервалась. Тут же пришёл отчёт об обрыве кабеля между седьмой и восьмой катушками.
«Похоже, что гулям надоело просто наблюдать».
***
На тёмном фоне совершенно бесшумно, кружась и сталкиваясь между собою, на землю падали тускло светящиеся хлопья снега. Высокие сугробы лежали по ту сторону барьера, плотным одеялом укрывая дома и улицы, скрывая под собой следы разрушений и обеспечивая одновременно и завораживающую, и вызывающую подсознательный страх иллюминацию.
Захотев поймать особенно крупную снежинку, она протянула правое переднее копытце, но наткнулась на невидимую преграду. Тонкие бровки тут же нахмурились, носик стал сосредоточенно сопеть, а нога продолжила безуспешно тыкаться в непонятную стену. Так продолжалось несколько минут, но положительного результата пони не достигла, опустила ушки и обиженно захныкала…
Внезапно позади раздался звук тяжёлых шагов, сопровождаемый тихим жужжанием моторчиков, что заставило кобылку вскинуть голову и обернуться, одновременно с тем ставя ушки торчком. В свете уличных ламп, закреплённых прямо на стенах дворца, по одной из множества узких боковых лестниц, начищенных слугами до блеска, спускался крупный жеребец, закутанный в светло-голубые мешковатые одеяния.
— Вот ты где, моя принцесса, — приятным бархатистым голосом, доносящимся словно бы через какую-то заглушку, мягко улыбаясь ей, произнёс единорог, чьи глаза тускло светились синими огоньками.
На секунду задумавшись, она его вспомнила, а затем улыбнулась в ответ, искренне и открыто. Ведь он всегда был рядом, когда ей было плохо, страшно и становилось одиноко… Но ему приходилось часто уходить, чтобы заниматься скучными делами вместе с ещё более скучными пони, вечно кланяющимися и говорящими разные глупости.
— Ты же обещала больше не убегать от нянь, — оказавшись совсем рядом и с шелестом шагая по ковру из жёсткой, ненастоящей травы, он произнёс эти слова с лёгкой обидой, заставив её стыдливо опустить взгляд, с виноватым выражением мордочки шаркнув правой передней ножкой по земле. — Не надо больше так делать, моя хорошая: я же волнуюсь. Да и твои няни с ног сбились, пока обыскивали замок.
Мысленно же жеребец добавил, что они могли бы делать это куда расторопнее, а ещё лучше — не спускать глаз с подопечной. В конце концов, так ли сложно уследить за одной-единственной кобылкой, работая в две смены по трое?
Ушки беглянки поникли, придав ей очень несчастный вид.
— Я не сержусь, — приблизившись к собеседнице вплотную, единорог осторожно поцеловал её в макушку. — Расскажи хоть, ради чего ты убежала?
Радостно встрепенувшись, она взмахнула ушами, повернулась к невидимой стене и ткнула копытцем в падающие снежинки. Потом попыталась ещё раз их достать, но у неё ничего не получилось, что вынудило обиженно посмотреть на собеседника, одним взглядом передавая мысль «Такая красота, а мне её не достать».
— Ничего страшного: это не последний снегопад, так что однажды мы с тобой ещё погуляем снаружи, слепим снеговика и построим снежную крепость… Только надо подождать, — жеребец говорил всё это очень ласково, с явными мечтательными нотками в голосе, так что у неё не оставалось иного выбора, кроме как милостиво кивнуть и снова улыбнуться. — Ну а пока, если хочешь, я прочитаю тебе сказку… Не хочешь? Хм… Тогда, может быть, поиграем в мяч?
Подскочив на ноги, из-за чего бархатный шарф развязался и открыл взгляду шею, на которой были видны уродливые шрамы, кобылка радостно замахала хвостом, вызвав у единорога тихий добрый смех. Она же первой побежала обратно во дворец, стремясь вернуться в королевские покои, где хранились все её игрушки…
«Прости меня, дорогая, что я не смог тебя защитить… Я больше никому не позволю причинить тебе боль. И может быть, однажды… ты снова заговоришь со мной», — на краткий миг синее свечение глаз усилилось, а в теле что-то переключилось, после чего жеребец поспешил вслед за беглянкой, пока её снова куда-нибудь не занесло.
<p>
</p>
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
<p>
<a name="TOC_id20272305"></a></p>
<a name="TOC_id20272307"></a>Встреча машины
Примечание к части
Везение - это понятие относительное.
<p>
</p>
Скрип-скрип-скрип-скрип...
Небо окончательно потемнело, а розовое облако вокруг дронов стало будто бы ещё гуще чем прежде, а при должном уровне воображения (ну или при помощи одной вспомогательной программы, помогающей рисовать графические изображения), в тумане можно было увидеть размазанные силуэты четвероногих существ, будто бы обступающих чужаков. И если бы я был органиком, либо же хотя бы находился в Кантерлоте, а не наблюдал за происходящим из бункера, при этом являясь разумным компьютером, вероятно, мне бы стало сильно не по себе. Впрочем, наблюдение за сидящей перед монитором Твайлайт Спаркл, начавшей неосознанно ёжиться и крутить ушами, вполне очевидно доказывает правильность моего предположения.
"Уж кем-кем, а трусихой данная представительница понижизни не является", - сформировалась мысль в моём процессоре.
С момента потери связи с шестилапом, отправившимся во дворец прошла четверть часа, и вот-вот закончится время, которое отведено для того, чтобы он добрался до рабочего участка кабеля на том аналоге автопилота, который удалось загрузить в пип-бак. Впрочем, пусть заряда в его батареях хватит на довольно большой срок автономной работы, вероятность того, что обрыв произошёл случайно и моего разведчика сейчас не разбирают на составляющие, равняется четырнадцати процентам. Наибольшая же вероятность, целых шестьдесят два процента, говорит об умышленном нападении местных обитателей.