— Разведка обосралась, — буркнул хмурый голос из динамиков шлема, после чего всё же пришло пояснение: — Мы ждали, что пони пойдут сильно севернее «Грозовых Ворот», так как именно туда они стянули большие силы. Полчаса назад пришло сообщение о прорыве границы, которую из-за оттянутых сил попросту некем закрыть. Если пегасов не остановить, то они успеют отбомбиться по городам и заводам, прежде чем армия развернётся и нагонит их.
— Не в мою смену, — пророкотал Грубер, вслед за своими бойцами спускаясь по металлическим перекладинам в шахту, где его дожидалась ракета, отличающаяся от всем привычных уже тем, что на боковых её сторонах имелись ниши, прикрытые обтекателями. — Если я не вернусь, выполни одну мою просьбу.
— Всё, что в моих силах, — прозвучал ответ собеседника, остающегося в штабе.
— Передай своей дочке, чтобы ни в коем случае не называла сына в мою честь, — светло-коричневый грифон ухмыльнулся, чувствуя ошеломление на том конце связи. — И… я её люблю.
— Грубер… — Ганс сделал паузу, явно с трудом беря себя в лапы. — Лучше тебе не возвращаться.
Отключив связь со штабом, командир Отморозков глухо рассмеялся, что не мешало ему забраться в свободную нишу, а затем закрепиться в ней при помощи ремней. Остаток времени до окончания обратного отсчёта он гадал, не решит ли старый друг слегка изменить настройки, чтобы этот полёт оказался для одного крылатого хищника последним?
Течение глупых, откровенно неуместных мыслей, прервало ощущение толчка, подбросившего ракету вверх. С запозданием до ушей донёсся хлопок взрыва, а внутренние органы устремились вниз, желая покинуть своего владельца естественным путём.
Перед глазами промелькнул край пусковой шахты, а уже в следующую секунду всё каменное плато стало стремительно уменьшаться, в то время как ракета, начав гулко вибрировать, изрыгнула из сопла поток яркого огня, который мог бы и навредить глазам, если бы не затемнённое стекло.
Обычно, Реактивные Отморозки использовали менее… экстравагантные транспортные средства (одноместные ракеты, ракетные ранцы), но сейчас им предстояло действовать максимально быстро и разрушительно, так что собственная безопасность и удобства отходили на второй план. Сама же ракета, рассчитанная на десятерых грифонов, кроме функции доставки груза, имела ещё и боеголовку, вполне способную пробивать щиты тех же «Хищников». В результате этого, даже если случится худшее и команда на отсоединение опоздает, остаётся шанс на то, что цель будет поражена прямым ударом.
Впрыснутая в кровь химия разошлась по организму волной жара, от которого хотелось немедленно сорваться из ложемента и начать что-то делать; скорость восприятия увеличилась, заставляя мир вокруг замедлиться, пусть это и казалось чем-то незначительным из-за скорости полёта ракеты; природные ограничители организма ослабели, из-за чего появилась угроза навредить себе просто слишком сильно дёрнувшись. Вместе с этим, сторонний шум перестал давить на слух, а вот сигналы, подаваемые встроенным в шлем оборудованием, наоборот словно бы увеличили громкость.
«Первая отсечка», — отметил командир Реактивных Отморозков, когда по ушам ударил щелчок.
«Вторая отсечка», — последовала новая мысль, после чего ложемент выскользнул из ниши ракеты, отлетая в сторону, а затем, когда «сигара» с огненным хвостом унеслась вперёд, открылся купол парашюта.
Мучительно медленно Грувер сумел поднять взгляд, чтобы увидеть то, что происходит впереди. Его взору же предстала огненная сфера, раскрывшаяся над землёй, прямо перед носом одного из «Хищников», двигавшихся плотным строем.
И всё же, три из пятидесяти ракет достигли своих целей, превратив небесные корабли в пылающие груды металлолома. Но… этого было слишком мало: ещё двадцать одна цель оставалась невредима (а учитывая, сколько боезапаса могут нести эти воздушные киты…).
«Третья отсечка», — мелькнула мысль в голове главного Отморозка, и в тот же миг его ложемент раскрылся, выпуская из своих объятий порядком замедлившееся, но всё ещё не утратившее инерцию тело.
— Бойцы, слушай мою команду: разбиться на крылья по пять и прорываться к двигателям «Хищников», — он старался кричать, срывая голос, но слова звучали ровно и спокойно (Дискордова алхимия…). — Если мы не остановим пони здесь и сейчас, то через полсотни километров начнут гореть наши дома. Сдохните, но сделайте это!
Ответом стал хор невнятных выкриков, несущих примерно один и тот же смысловой посыл. Однако же Грувер не вслушивался в слова, крепче сжимая в передних лапах штурмовую винтовку с подствольным гранатомётом.
Грифонов сильно разбросало на второй отсечке, так что сейчас о каком-то строе говорить было бессмысленно, но зато пегасы явно не ожидали того, что после обстрела ракетами, их сразу же атакует десант. Впрочем, вспышки выстрелов автоматических турелей ясно показали, что лёгкой прогулки не предвидится…
…
— Отчёт по повреждениям, — после секундной тишины на капитанском мостике «Хищника» «Красный Восход», прозвучал низкий голос пегаса кирпичного цвета, усиленный динамиками брони.
Тут же замигали экраны терминалов, выводя информацию о состоянии всех систем, а затем со всех сторон посыпались доклады:
— «Синий Бриз» — пострадали носовые ангары: потеряно четыре винтокрыла; шестеро двухсотых; трое трёхсотых.
— «Железный Коршун» — капитанский мостик взорван: шестнадцать двухсотых; одиннадцать трёхсотых. Продолжать операцию не можем.
— «Северное Сияние» — рванул боезапас: потери подсчитываются. Продолжать операцию не можем…
Услышав последние новости, командующий десятого сектора только и мог, что скрипеть зубами. Однако же это оказался ещё не конец, и стоило отгреметь последним взрывам, как посыпались доклады о малых летающих целях в количестве трёх с лишкой сотен (и все они летели с той же стороны, откуда пришли ракеты).
— Не дайте им добраться до кораблей: двойной месячный оклад каждому, кто подобьёт грифона!
…
— Итак, жеребчики и кобылки, что-то пошло не по плану, — объявил чёрный пегас в тёмно-фиолетовой броне с изображением чёрных молний на крупе, стоя перед строем солдат в силовых доспехах, которые делали их похожими на гибридов чейнджлингов и мантикор. — А это значит, что мы снова должны закрывать своими крупами образовавшиеся бреши. Хотите жить вечно?! Тогда, идите за мной!