Думаю, к тому моменту, как мастера из стойла сто один закончат сборку образца робота-инфильтратора, Твайлайт Спаркл уже доработает съёмный модуль для органического мозга. Так что есть высокий шанс того, что скоро пожилые пони, а с ними и гули переместятся на новые носители, одновременно кое-что приобретя, что-то потеряв, а возможно, и вернув нечто утраченное.
Разумеется, я бы мог спроектировать машины самостоятельно, но тут возникает одно неприятное «но»: мои творения получаются излишне утилитарными. Да и если уж быть до конца честным с собой, то мало иметь большие расчётные мощности для того, чтобы быть учёным-изобретателем: тут нужен особый склад ума, в то время как всю прошлую жизнь мне приходилось заниматься несколько иным.
Возвращаясь к чертежу скелета робота, который создала Твайлайт Спаркл, можно с уверенностью заявить, что до некоторых решений я бы не додумался, в лучшем случае создав инфильтратора, копирующего строение пони. Однако же если постараться, прогнав модель через симуляции, то мне под силу её улучшить, выловив недоработки ещё до тестового запуска.
«Жаль, что производство этих дронов будет слишком затратным для сколько-нибудь массового использования, но иметь дюжину образцов для личного использования мне не помешает», — потратив секунду на размышления, всё же решаю пока не торопиться, так как производственные мощности стойла сто один понадобятся и на других направлениях.
Вообще самым сложным элементом проекта сиреневой единорожки является вовсе не скелет, а управляющая капсула с замкнутой системой жизнеобеспечения, которая при помощи специальных контактов будет симулировать нервные импульсы, передавая на мозг сигналы от датчиков. Теоретически это позволит подопытному ощущать тепло и холод, видеть мир в цвете, слышать звуки и чувствовать прикосновения, при этом живя в своеобразной виртуальной реальности. Только вот нам нужны подопытные для проведения экспериментов…
«Есть ли смысл использовать диких гулей? В конце концов, первыми «Призраками в Доспехах» предстоит стать их разумным сородичам», — не сумев найти удовлетворяющий меня ответ на этот вопрос, отправляю его в список тем, требующих обсуждения на следующем собрании совета стойл.
…
Стук в дверь отвлёк Лазурь от книги, которую она читала во время перерыва. Вскинув голову и осмотревшись, единорожка облегчённо выдохнула, затем спрятала кобылий роман в один из выдвижных ящичков стола, не забыв оставить закладку, чтобы не потерять страницу, на которой остановилась, сложила передние ноги на столешнице и громко произнесла:
— Войдите!
Тонкая автоматическая дверь с шелестом ушла в сторону, а на пороге показалась маленькая синяя единорожка, умудряющаяся сохранять на мордочке решительное выражение, при этом нервно переступая передними ногами.
— М-м-м… Мунбим, что-то стряслось? — обеспокоенно спросила старшая кобыла, соскальзывая со стула, чтобы обойти стол и приблизиться к малышке. — Кто-то поранился?
— Н-нет, — всё же войдя в кабинет, жеребёнок опустила взгляд в пол (можно было бы подумать, что она дразнит слишком скромную медпони, если бы не невербальные сигналы ушей и хвоста, выдающие крайнюю степень взволнованности).
Лазурь нахмурилась, ясно чувствуя неправильность. Всё же задиристый и решительный характер этой кобылки был хорошо известен, и должно было произойти что-то действительно серьёзное, чтобы она стала вести себя так.
— Пойдём, — позвав маленькую посетительницу к столу, взрослая единорожка слегка подтолкнула её в бок, чтобы она отмерла, а затем и помогла взобраться на стул.
При помощи телекинеза хирург призвала стакан и бутылку с водой, налила прозрачную жидкость в гранёный резервуар до краёв, после чего сунула его в копытца жеребёнка. Мунбим сделала несколько глотков, затем ещё… и в итоге выпила всё до дна.
— Тебе лучше? — спросила дежурный доктор стойла двадцать девять, наливая ещё одну порцию воды.
— Да… — младшая кобылка поправила чёлку, падающую на глаза, посмотрела на свои передние ноги, словно рассчитывала увидеть на них ответ на вопрос, подняла взгляд на Лазурь и спросила: — Можно… Можно я стану вашей ученицей?
— А… А… Что? — вопрос оказался совсем не тем, чего ожидала хирург, в обычной жизни известная своей робостью, что не мешало радикально преображаться в те моменты, когда требовались её профессиональные навыки.
— Ну, я… — Мунбим снова потупилась, её ушки прижались к голове, а в носу предательски защипало. — Я просто…
Младшая единорожка замолчала, не в силах подобрать правильных слов. Ей было жутко стыдно, и радовало только то, что сестра и друзья не видят этого позора. А ведь ещё полчаса назад идея стать ученицей доктора казалась очень хорошей, да и вообще — удачной.
— Подожди, — прикрыв глаза, старшая пони тихо вздохнула, сосредоточилась, и при помощи телекинеза открыла один из ящиков стола, откуда по памяти извлекла несколько буклетов, которые пролевитировала своей маленькой посетительнице. — Вот. Прочитай и выучи, а когда будешь готова — приходи на опрос. Тогда и решим, правда ли тебе нужно становиться врачом.
Посмотрев на яркие глянцевые бумажки в своих передних копытцах, Мунбим шмыгнула носом, спрыгнула со стула и, привстав на задние ноги, порывисто обняла взрослую пони, после чего, не произнося ни слова, убежала, едва не врезавшись носом в отъезжающую дверь — благо хоть успела притормозить. Хирург же, проводив жеребёнка взглядом, слабо улыбнулась, покачала головой… и вернулась на своё рабочее место.
Пока не появилось новых пациентов, можно было ещё немного почитать.
<p>
</p>
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
<p>
<a name="TOC_id20280339"></a></p>
<a name="TOC_id20280341"></a>Зима машины
Примечание к части
Верность своим идеалам может сделать героем... или злодеем.
<p>
</p>
Маленькие кристаллики замороженной воды, каждый из которых имеет свою собственную, неповторимую форму, кружась словно бы в каком-то причудливом танце, медленно и совершенно бесшумно падали из свинцовых туч на иссохшую и израненную землю. Будь я более романтичен, то мог бы сказать какую-нибудь глупость вроде «Природа, как заботливая мать, укрыла Эквестрию белоснежным одеялом…».