«Нужно увеличить численность магов хотя бы до половины. Но и от пегасов с земнопони отказываться нельзя: первые будут необходимы после выхода на поверхность, а вторые полезны уже сейчас», — делаю очередные поправки в плане, после чего всё же перемещаю основное своё внимание на минус третий этаж.
Гидропоника, которая теоретически должна обеспечивать пропитанием тысячу жеребцов и кобыл, представляет из себя ряды двух и трёхъярусных поддонов, куда непрерывно поступает питательный состав, над которыми висят осветительные лампы. Температура, интенсивность света, концентрация подкормки — всё это регулируется моими системами в фоновом режиме. Дежурящие здесь пони явно не переламываются от нагрузки…
Ферма разделена на секции, отгороженные друг от друга тонкими ширмами, способными обеспечить изоляцию одного или нескольких участков от остального помещения. И у меня даже не было бы причин придираться к работе строителей, если бы не очередная турель, скрытая под потолочными панелями, которая может обстрелять любой из самых затаённых уголков. Ну и конечно же, именно сюда уходит немалая часть воды, вырабатываемой водным амулетом…
«А если сократить потребление жидкости гидропоникой? Выигрыш в пять дней? Это несерьёзно. Утрата части продуктов питания того не стоит», — проанализировав объёмы снимаемой продукции, а также уровень потребления выращиваемого представителями понижизни, набрасываю новый приказ, на этот раз о начале создания запаса консервов.
К сожалению, ни промышленного запаса банок, ни хранилища консервантов у меня нет, но даже те крохи, которые всё же имеются, послужат созданию неприкосновенного запаса продовольствия. В будущем, после выхода на поверхность, именно еда может стать новой валютой, цена коей тем выше, чем она качественнее… и чем её меньше.
На заметку ставлю возможность выращивания растений, служащих для производства лекарственных психотропных веществ, семена которых имеются на складе, а также производство алкоголя. В конце концов уже мой опыт подсказывает, что эти вещи могут оказаться даже более востребованным товаром, на который можно будет купить оборудование, материалы, наёмников.
Конечно, необходимость в торговле вовсе не возникнет, если мои подопечные смогут переизобрести молекулярный принтер. Только вот вероятность этого столь мала, что всерьёз надеяться на это не стоит: слишком глубокие нужны исследования, и много материалов, которых попросту нет.
Далее по списку идут реакторы: основной и запасной. Выглядят они как два металлических короба четыре на четыре на четыре метра каждый, внутри которых находится система турбин, которые вращаются потоками разогреваемого и охлаждаемого воздуха, двигающегося по замкнутой системе труб. Разогревание и охлаждение обеспечиваются соответствующими талисманами, которые в свою очередь получают энергию от медленного распада изотопа (в технической документации сказано, что его хватит на триста пятьдесят лет, после чего вся конструкция будет годиться исключительно на переплавку).
В каждом из реакторов четыре секции, выдающие даже избыточную для стойла мощность. Причина же того, почему такие источники энергии не использовались повсеместно проста: изотоп был создан в лабораторных условиях (барабанная дробь) профессором Твайлайт Спаркл. Стоит же он столько, что попросту не окупает затрачиваемые усилия на производство.
К сожалению, пусть запасной реактор и находится в резерве, но в нём использован тот же элемент питания, из-за чего срок годности истекает примерно в тот же период. Иными словами: его можно включить прямо сейчас, и единственным последствием будет только степень изношенности подвижных элементов. Впрочем, смысла в этом пока нет, так как мы не расходуем даже имеющуюся энергию.
Ну и последнее, но далеко не по значению — это святая святых любого прапорщика-интенданта: склады. В стойле номер двадцать девять их несколько, но начнём мы с помещения, где хранится техника.
«Пиб-баки в количестве двух тысяч. Почему так мало? А… Понятно. Их должны передавать по наследству от отца к сыну и от матери к дочери. В общем-то логично: всё равно в убежище не предполагается проживание более тысячи представителей понижизни единовременно», — отметив, что со склада было забрано триста пятьдесят устройств, которые сейчас носят мои подопечные, листаю список дальше.
Следующим, за что зацепилось моё внимание, стал «Рободок», которых оказалось целых три (по одному на операционную?). Выглядят эти монстры понячьей робототехники, как шары с кучей манипуляторов, маленькими экранами ввода-вывода текста и изображений, а также подставками с колёсиками в виде телескопической мачты на пятилучевой звезде.
«Похоже, что на первое время проблема нехватки манипуляторов отпадает. Нужно позвать Оникс, чтобы она включила этих красавцев и дала мне к ним удалённый доступ. Заодно и в базах данных покопаюсь, а то у меня по медицине пони только учебники биологии для старших классов. Как в таких условиях воспитывать учёных?», — мысленно поворчав для порядка, с сожалением отмечаю, что «Рободоки» едва ли не первой модели, так как более современные их собратья вовсе умеют летать.
Завершился же список моего имущества комбинезонами в количестве десяти тысяч. Маленькие, большие, для кобыл и жеребцов… в настоящий момент годные разве что на тряпки, да и то ткань слишком плотная. И это не говоря об утеплённых вариантах одежды, предназначенных для ремонтных работ в шахтах воздуховодов, водопроводных труб и канализации.
«На что-нибудь да сгодятся. В крайнем случае их можно будет использовать для выходов на улицу, когда радиация спадёт. Или сделать из них защитные скафандры…» — с чувством выполненного долга (скорее уж самовнушение, нежели нечто реальное) закрываю файлы и перевожу камеры наблюдения в спящий режим.
…
Чёрная и белая единорожки вошли в серверную, встали перед терминалом, и… замялись. Наконец Винил Скретч подняла правую переднюю ногу, улыбнулась, помахала и произнесла:
— Привет.
Её спутница закатила глаза к потолку, всем видом показывая своё отношение к подобным расшаркиваниям.
— Вежливое обращение: приветствую, младший администратор Винил Скретч; старший администратор Оникс Шилд, — отвечаю своим безэмоциональным голосом, в котором невозможно различить даже намёк на пол.