— Привет, ребята, — поздоровалась крылатая кобылочка.
— Угум, — кивнул Гринпис, меланхолично жующий листья зелёного салата.
— Привет-привет, — энергично отозвалась Мунбим.
— Доброе утро, — улыбнулась белая единорожка, выглядящая немного растрёпанной, будто бы она собиралась впопыхах.
— Опять проспала? — вопросительно вскинул брови жёлтый пегасик, пододвигая к подруге тарелку и кружку с компотом.
— Угу, — смущённо потупившись, ответила розовая летунья, в очередной раз зачитавшаяся книжками о приключениях Дейринг Ду, из-за чего уснула только в третьем часу ночи.
— И как у тебя ещё пип-бак не отняли, — укоризненно покачал головой зелёный земнопони, всем видом выражая осуждение.
— Молчал бы, — вклинилась между друзьями синяя единорожка, встретившись с жеребчиком хмурым взглядом. — Тебе его ещё вовсе не выдали.
— Потому, что я и не просил, — гринпис фыркнул, задрав нос. — Вот когда у меня будет кьютимарка, тогда я и получу свой пип-бак. Без всяких нарушений.
— Пф, — Мунбим выпятила нижнюю губу и прикрыла глаза. — Зависть — это плохо.
— Вам ещё не надоело? — проворчал Рэдстар, после получения своей метки судьбы, как и Сноуфайр, получивший личный коммуникатор… пусть и с ограниченным доступом.
— Они просто нравятся друг другу, вот и ругаются, — заявил Санрайс Шейк. — Так сказала тётя Санлайт.
— Что! — возмущённо воскликнула синяя единорожка.
— Вот ещё, — скривился зелёный земнопони.
— А может быть… — попыталась что-то сказать белая кобылка.
— И не думай об этом, — перебила её сестра. — Чтобы мне нравился этот… этот…
От возмущения Мунбим даже не знала, как и назвать Гринписса.
— М… — Сноуфайр удивлённо покосилась на сестру. — Я, вообще-то, хотела предложить сходить в атриум. Там скоро игра в хуфбол будет… между старшими.
— Мир не крутится вокруг тебя, пустобокая, — заявил Гринписс.
Синяя пони стушевалась и, под взглядами друзей, стремительно покраснела. Жёлтый пегас на это хмыкнул и уже хотел что-то сказать, но не успел: бросив вилку в миску с салатом, Мунбим выскочила из-за стола и побежала к выходу из столовой, подскальзываясь на каждом третьем-четвёртом шаге, но успешно удерживаясь на копытцах. Ловко лавируя между старшими пони, вскоре она пропала из поля зрения притихших друзей.
— Ну и чего я сказал? — возмутился зелёный жеребчик.
— Я её догоню, — отодвинув свою посуду, белая единорожка поднялась из-за стола, а затем буквально исчезла, прежде чем кто-то успел ей что-то сказать.
— Вот и позавтракали, — проворчал Шейк, досадливо поморщившись, продолжая ковыряться вилкой в зелени.
— Может быть… — Фларри посмотрела на жеребчиков из-под чёлки, упавшей на глаза.
— Ммм? — отозвался Рэдстар, словно только что проснулся.
— Ну… — розовая пегасочка смутилась. — Может быть найдём Мунбим и… попросим прощения?
— За что это? — Гринписс нахмурился, подаваясь вперёд. — Если бы я что-нибудь сделал, то извинился бы. А извиняться за то, что эта рогатая себе надумала…
— Ну… — красный жеребчик задумался, дёрнул ушами и заявил: — Папа говорил, что если не понимаешь, почему кобылка сердится — нужно извиниться.
— Какая глупость, — зелёный земнопони поморщился. — Да и как мы узнаем, куда она побежала? Я не собираюсь обходить всё стойло.
— Это легко, — заявил Рэдстар, вытянул над столом правую переднюю ногу, на которой был закреплён пип-бак и достаточно громко спросил: — Мистер Крусейдер, скажите пожалуйста, куда побежала Мунбим?
За столом жеребят установилось молчание. Взгляды кобылки и жеребчиков скрестились на маленьком устройстве с экраном, из динамика которого прозвучал знакомый им всем голос:
— В данный момент мисс Мунбим спустилась на второй этаж. Могу предположить, что она бежит к одной из пустых комнат, чтобы побыть одной. Мисс Сноуфайр её почти догнала.
— А так можно было? — удивился Санрайс, по-новому глядя на устройство.
— Я, наверное, пойду, — негромко произнесла крылатая кобылка, начав выбираться из-за стола.
— Угу, — кивнул красный жеребчик. — Я с тобой.
— Идёмте, — согласился жёлтый пегасик.
— Эх… — зелёный жеребёнок посмотрел на свою порцию салата, затем разом запихнул в рот почти половину оставшегося и, с набитыми щеками, начал вставать со своего места. — Фто? Я не фобифаюфь офтафаться фолофным иф-фа Фумфим.
…
В кабинете Винил сидели сама белая единорожка, вынужденная оставить свою дочь на Строуберри, временно переквалифицировавшуюся в няньку, Твайлайт, новая платформа Крусейдера и Оникс. Ученица принцессы Селестии, отведя взгляд от портрета наставницы, бросила быстрый, и как ей хотелось считать, незаметный взгляд на чёрную единорожку, присутствующую исключительно по просьбе «Крестоносца». Учитывая же, что ИИ ей доверял, а от него самого зависело около восьмидесяти процентов исполнения плана, сиреневая пони не стала возмущаться, пойдя на эту уступку.
«Всё равно, если Крестик… Какое же прилипчивое прозвище. Если Крусейдер захочет, она сможет наблюдать за разговором хоть из своей комнаты через экран пип-бака», — промелькнуло в голове министерской кобылы, постаравшейся удобнее устроиться в кресле перед столом, где был установлен широкий экран, куда проецировалось изображение из стойла два.
С поверхности полотна, на котором отображалась двигающаяся картинка, на четвёрку членов собрания смотрели ещё четыре кобылы: в креслах кабинета смотрительницы, с куда большими удобствами, сидели Свити Бель, Эпплджек, Флаттершай и Рэйнбоу Дэш. Подруги, в отличие от жителей стойла двадцать девять, носили комбинезоны «Стойл-Тек», да и не обрезали гривы с хвостами до минимально приемлемой длины (пусть проблему с водой и удалось успешно разрешить, но отменять ранее принятые законы никто не спешил, решив двигаться по намеченному курсу развития).