Гибкий манипулятор, состоящий из множества бронированных сегментов, вытянулся и изогнулся, а расположенное на самом конце жало раскрылось, демонстрируя насадку для подключения к портам терминалов. Волшебница с некоторым интересом наблюдала за этим процессом, пока на её собственном мониторе не начали мелькать окна оповещений, сменившиеся загрузочной полосой.
— Я думаю… что слишком спешу с радикальными решениями, — призналась Твайлайт, откидывая голову назад и закрывая глаза. — Мы ведь не знаем достоверно, что происходит в Марипони.
— Напомню, что по вашим же словам выжить там было нереально, — замечаю ровным голосом, старательно ища в памяти о прошлой жизни сведения, связанные с этим комплексом.
«Жаль, но готовился я к перемещению в другой мир, а идеальной памятью обзавёлся только здесь, став компьютером», — с долей разочарования вынужденно констатирую, что слушал «друга», когда он распинался об этом мире, слишком невнимательно.
— Но кто-то же создал барьер, — парировала сиреневая единорожка. — Даже если там остался кто-то один, кто сумел выжить; даже если это не пони… уже не пони… можно ли применять подобные меры в его отношении? И не привыкнем ли мы всё время идти лёгким путём, нанося удар по любой гипотетической угрозе?
— Посмотрите на ситуацию с другой стороны, мисс Спаркл, — подчиняясь моей команде, дрон повернул голову к пони, заглядывая ей в глаза своими камерами. — Что мы будем делать, если обитающее там существо выберется наружу и окажется… неблагожелательно настроено к пони? Аналитические программы утверждают, что щит над Марипони создан не технологическим устройством, что может означать появление мага, по силам уступающего разве что принцессам.
Сиреневая единорожка молча уставилась на экран, куда транслировалось изображение с одного из шестилапов, отправленных наблюдать за куполом магического щита. Научный комплекс, прикрытый мерцающей полусферой, не способной скрыть следы разрушений, на фоне серого неба и голой растрескавшейся земли, в нескольких местах освещённой кострами «драконьего огня», напоминал скорее декорацию фильма, нежели реальное место.
«Если я не ошибаюсь, то именно оттуда должны будут появиться бюджетные аликорны-мутанты, управляемые сверхразумом. Даже немного жаль, что меня переместили не в него: огромная магическая мощь, полностью автономные живые дроны, способные чувствовать весь спектр ощущений — и при этом не нуждающиеся в сложном обслуживающем оборудовании. Впрочем, наверняка и там всё не настолько радужно: свои «подводные камни» должны быть везде», — не то чтобы я действительно хотел быть мутантом, который являлся одним из главных противников героини той истории, которая в этой реальности уже не сбудется, но определённых плюсов бытия живым порой не хватает.
— Нужно попробовать связаться с тем, кто находится внутри, но уже после того, как «Селестия-один» будет готова к залпу, — решила ученица принцессы Селестии. — Могу я на тебя рассчитывать в этом?
— Разумеется, мисс Спаркл, — прозвучал мой ответ из динамика терминала, а затем я переключился обратно на дрона, заставив его наклонить голову. — Разве я давал причины усомниться в этом?
— Нет, — пони улыбнулась уголками губ, отвела взгляд в сторону и постучала правым передним копытцем по подлокотнику, слегка опустив при этом ушки. — Просто мне показалось, что ты будешь настаивать на радикальном решении.
«Хотелось бы, но на данном этапе это не имеет смысла, так как не принесёт пользы и даже наоборот — вызовет недовольство мной лично», — вслух, разумеется, я этого говорить не стал, вновь пропуская свои мысли через фильтр и архивацию до очередной «уборки».
— Если смотреть на ситуацию с точки зрения уровня угрозы, то в потенциале и я могу нести вред понижизни, — делаю короткую паузу, дожидаясь, пока собеседница откроет рот, чтобы что-то сказать. — Поэтому мне было бы приятно, если перед моим отключением пони сперва попробовали решить дело миром. Ну, а если некоторый кредит доверия выдан мне, то было бы бесчестно лишить подобных благ кого-то другого.
— Крусейдер… — Твайлайт перегнулась через подлокотник, а затем обхватила шею понибота передними ногами, прижавшись к бархатному покрытию платформы. — Спасибо. Для меня это важно.
— Мисс Спаркл? — изменив голос так, чтобы он звучал смущённо, пусть это и можно было разобрать, только если сильно вслушиваться (да и то — легко себя убедить, что это лишь игра воображения), предупреждаю собеседницу: — Через восемь секунд в зал для конференций войдут представители Цитадели.
«Что ж, магический сверхразум, надеюсь, что ты действительно разумен и договороспособен. В конце концов, кто знает — может быть, этот подход верен для данного мира? И если однажды дружба шести кобылок смогла остановить древнего аликорна, жаждущего мести и власти, то почему бы не дать шанс?..» — отправив Мыслителю и Технику приказ на подготовку оборудования в виде автономной радиостанции, проектора и усилителя сигналов, прихожу к неожиданному выводу, что в своём развитии упускаю нечто важное.
— Мисс Спаркл, не могли бы вы обучить меня магии в целом, и магии дружбы — в частности? — последние слова моего вопроса прозвучали одновременно с открытием дверей, ведущих в коридор, за которыми обнаружились пятеро пони.
…
«Что ты сказал?» — мысленно воскликнула Твайлайт, устремив взгляд на робопони, стоящего слева от её кресла.
Сиреневая единорожка оказалась застигнута этим вопросом врасплох, из-за чего появление ожидаемых пони в первые секунды осталось незамеченным. И пусть она уже не в первый раз замечала эмоциональность Крусейдера, становящегося всё более «живым» с каждым днём (чего стоит хотя бы его шутка во время прибытия к башне!), но услышать от него подобную просьбу было всё равно удивительно.
«Что за гений тебя создал, Крусейдер? Или же это результат какой-то ошибки? Хотя действительно ли это важно сейчас? Но… если компьютер, созданный для управления стойлом, сперва выражает своё восхищение чужими успехами… в странной форме… а через какое-то время просит научить его дружбе, то… это ли не доказательство, что я сделала верный выбор, когда решила не наносить удар «Селестией-один» без ещё одной попытки выйти на контакт? Это ли не доказательство, что Пинки была права?.. Этот мир лежит в руинах, а сердца населяющих его пони черствеют, но если мы откажемся от принципов и идеалов, то только подтолкнём общество к разрушению. Как рыба начинает гнить с головы, разрушение общества начинается с его лидеров. Принцесса Селестия сотни лет была примером для подражания, а принцесса Луна… Сможем ли мы, хотя бы частично, заменить собой этот пример? Нет… Мы должны это сделать, став примером для других. Раз уж нам дан шанс, то необходимо им воспользоваться, как бы ни было тяжело», — сиреневая единорожка перевела решительный взгляд на двоих земнопони и тройку единорогов, которые подошли к столу, но всё ещё мялись, не решаясь занять свои места (а один из них, дряхлый седой единорог с острой бородкой и мутными глазами, будто бы спал на ходу).