Первый этаж был целиком отдан под проживание жеребцов, второй — под содержание кобыл. Кроме того, сами этажи тоже были разделены на секции, которые могли быть изолированы друг от друга решётками, ну а как своеобразная вишенка на торте — всё пространство просматривалось через видеокамеры и прослушивалось микрофонами, благодаря чему охранные дроны могли прибыть в любое место, где начался конфликт.
Некоторые сравнивали это место с тюрьмой, другие — с больницей для душевнобольных. Клок склонялась ко второму варианту, так как за всё время пребывания здесь не видела ни одного обладателя нормальной кьютимарки. Самое же печальное заключалось в том, что она была согласна с собственным заключением здесь…
Надев скафандр и закрепив шлем на правом боку, Грей вместе с другими пони вышла из спальни, в которую был переделан один из кабинетов: у правой стены стояли десять прямоугольных свинцовых капсул-ящиков с дверцами, которые делились на верхний и нижний ряд, к левой стене крепились крючки для скафандров, на потолке горели осветительные лампы, ну а на полу лежал линолеум. Первое время кобылка опасалась, что её маленькое жилище из-за общего веса вместе с другими «спальнями» провалится на первый этаж, но перекрытия оказались очень прочными, будто бы рассчитывались и не на такие испытания.
В коридоре свет был ярче, музыка — громче, а на стенах висели картинки с видами природы, достопримечательностями, изображениями животных. Казалось, что даже воздух тут свежее и чище, а ноздри улавливали ароматы зелени, что пробуждало аппетит.
Выйдя в столовую, захватывающую сразу два этажа и разделённую на верхний и нижний ярус (раньше здесь стояло перерабатывающее оборудование…), земнопони быстро нашла взглядом столик, за которым уже сидели две её знакомые: сиреневая земнопони и розовая единорожка. Кобылки её тоже увидели, приветственно махнули правыми передними копытцами, а затем вернулись к своим подносам с едой. В общем счёте в убежище было около полутора сотен обитателей, большая часть которых собралась на завтрак, из-за чего голоса беседующих, цокот копыт и стук посуды смешивались в монотонный гул.
«Нужно подойти к ним и сесть за стол. Нужно подойти и сесть… Просто подойти и сесть», — остановившись на одном месте, чем вызвала недовольное бормотание пары соседок, вынужденных её обходить, Грей смотрела на знакомых и боролась с собой, ощущая как одеревенели её ноги.
«Они предадут. Как и все остальные. Никому нельзя верить», — эхом бились в голове слова внутреннего голоса.
— Могу я вам помочь, мисс Клок? — спросил шестилапый дрон, раскрашенный в белое и голубое с изображением звезды на груди, остановившись в двух шагах от кобылы.
— Я… — помотав головой, земнопони поспешно ответила: — Нет. Всё в порядке.
Не дожидаясь дальнейших распросов, серая пони пробежала мимо робота и плюхнулась на свободное место за квадратный стол. — Привет…
— Привет, Клоки, — радостно отозвалась сиреневая кобылка.
— Угу, — кивнула единорожка, лениво кивнув.
Проходящий рядом шестилап поставил новый поднос перед обладательницей красной гривы и зашагал дальше, посверкивая голубым огоньком фонарика.
— А мне сегодня ответ на тест пришёл, — поделилась с другими кобылками сиреневая земнопони.
— И что пишут? — проявила любопытство Клок, приступая к своей порции.
— Я ещё не смотрела, — смутилась собеседница, опустив ушки и потупив взгляд. — Страшно.
«Трусливая, лицемерная тварь. Такие всегда бегут первыми и бьют в спину при первой возможности», — вновь зашептал внутренний голос, вызывая у Грей волну раздражения.
«Она не такая», — ожесточённо работая челюстями, ответила серая земнопони.
— Не тяни, — поторопила соседку розовая единорожка. — А то так и не решишься открыть сообщение.
— Ну… наверное… — отложив столовые принадлежности, сиреневая кобылка включила пип-бак, который носила на левом предплечье, при помощи ремешков пристёгивая его к скафандру, а затем начала тыкать копытцем в кнопки. — Ей!
Ушки пони, секунду назад похожей на пугливого цыплёнка, встали торчком, а губы растянулись в широкую улыбку.
— Что-то хорошее? — просто из вежливости спросила Грей.
— Мне разрешено вступить в программу искусственного оплодотворения, — ответила собеседница, лучащимися счастьем глазами глядя на соседок. — Тут написано, что я прошла психологический тест…
— Поздравляю, — несколько натянуто улыбнулась Клок, старательно давя в себе чувство горечи от осознания, что она потеряла своего жеребёнка, а другая кобыла скоро станет матерью. — Завидую.
«Почему бы не сделать так, чтобы и она почувствовала то, что чувствую я?» — внутренний голос вновь вернулся, на этот раз звуча так, будто бы соблазнял серую земнопони на что-то запретное, но очень приятное.
— Уверена, Клоки, ты тоже пройдёшь этот тест, — заявила сиреневая кобылка, не замечая того, в каком состоянии соседка. — Нужно только попробовать.
— Пф… Она — точно не пройдёт, — заявила розовая единорожка. — Таким, как она, жеребят вообще доверять нельзя…
Грей моргнула, а когда снова открыла глаза, то сидела верхом на розовой кобыле, мордочка которой была разбита в кровь, следы коей обнаружились на обеих передних ногах. Стол был перевёрнут, стулья — опрокинуты, шею жгло от впившихся игл инъектора, а откуда-то со стороны звучали испуганные всхлипы.
— Я… — сглотнув очередной горький ком, Грей посмотрела на избитую единорожку, смотрящую на неё со страхом и… удовлетворением? — Я не…
— Мисс Клок, не делайте резких движений, — прозвучал мягкий кобылий голос, а передние ноги оказались в захвате сразу двух шестилапов.
«Эта мразь всё подстроила… Убью!» — продолжал бесноваться внутренний голос, пока серую земнопони скручивали эластичными лентами, а затем под взглядами десятков пар глаз, уложив на спину дрона, уносили из столовой (позади пострадавшей от внезапного нападения единорожке уже оказывали первую помощь).
…
— Здравствуйте, мисс Клок, — обращаюсь к серой земнопони, сидящей на матрасе в светлом изоляторе, стены которого красуются успокаивающим голубым цветом, в то время как из динамиков льётся музыка со звуками щебета птиц, а через вентиляцию распространяется успокаивающий аэрозоль.