***
— Следующий, — произнесла белая единорожка, убирая в ящик стола очередной заполненный бланк.
— Ну, как успехи? — войдя в кабинет, который был оборудован из подсобного помещения, куда принесли пару кресел, стол и картотеку с компьютерным терминалом, Шилд задержала взгляд на портрете принцессы Селестии.
— А, это ты, Оникс, — Скретч устало облокотилась на стол, а затем и вовсе на него улеглась, скрестив передние ноги под головой. — Я чувствую себя, как выжатая тряпка. Ты чего?
На последних словах диджейка удивлённо изогнула брови, а затем проследила взгляд собеседницы и усмехнулась уголками губ.
— Ощущение, будто она на меня смотрит, — передёрнула плечами чёрная единорожка. — Зачем ты вообще повесила эту картину?
— Совет Крестика, — хихикнула Винил. — Он заявил, что «Портрет главы государства, взирающий на посетителя из-за спины чиновника-администратора, делает просителей-посетителей более сговорчивыми». И знаешь… он прав.
— Крестика? — пришла очередь Шилд удивляться, но к собственной чести, она быстро сообразила, о ком идёт речь. — Ты о Крестоносце? Но ведь верховным правителем Эквестрии была… принцесса Луна.
— Угу, — белая единорожка погрустнела, вспомнив что-то своё, но тут же встряхнулась и приняла сидячее положение, передние копытца поставив на край стола. — Я ему сказала то же самое, на что он ответил так: «Принцесса Селестия — это символ мира и процветания; принцесса Луна — символ войны и падения Эквестрии».
— Грубо… — пробормотала Оникс, после чего прошлась от одной боковой стены до другой. — Эй! Она за мной следит.
— Хи-хи-хи… — прикрыв рот копытцем, развеселилась Винил, смотрящая на возмущённую (наверное) подругу, указывающую на картину правой передней ногой. — Расслабься. Крестик сказал, что это визуальный эффект, вызванный использованием новых технологий. Куда бы ты не отошла, тебе будет казаться, что принцесса Селестия смотрит на тебя.
— Знаешь, Винил, порой он меня пугает, — покосившись на терминал, пристроившийся на краю стола, призналась Шилд. — Да и это ощущение взгляда в спину…
— Привыкнешь, — пожала плечами диджейка. — Я тоже нервничала, когда только начинала работать на сцене: сотни взглядов, которые следят за каждым твоим движением, будто бы ожидая неверного движения или ошибки, сильно нервировали.
— И как ты с этим справилась? — навострила ушки чёрная единорожка.
— Поняла, что я посетителям клуба не так уж и интересна, да и ошибки могут заметить либо коллеги, либо профессиональные музыканты, — с улыбкой отозвалась старшая пони. — Так что, подруга, ты сама себе внушаешь, что за тобой следят. Тут же камеры вокруг, так что Крестик наблюдает за всеми и сразу.
— Почему-то мне не стало от этого легче, — призналась Оникс, наконец-то садясь в кресло. — Есть какие-нибудь результаты?
— А ты во мне сомневалась? — иронично выгнула брови Винил, выпрямившись и выпятив грудь, правым передним копытцем подперев левую ногу, копытце коей прижала к щеке.
— А если серьёзно? — не купилась на игру собеседницы техник.
— Всё… неважно, — откинувшись на спинку кресла и опустив передние ноги, ответила диджейка. — Из двадцати единорогов, которые уже прошли собеседование, только у одного есть сродство с водой, но работал он клерком и свой дар не развивал. Я взяла у него подписку о неразглашении, да и Крестик обещал проследить, и отправила тренироваться.
— Всё так плохо? — округлила глаза Оникс.
— Двести грамм воды в минуту, после чего ему требуется перерыв в пять минут, — не стала обнадёживать собеседницу Винил, устало прикрывая глаза. — Есть ещё одна кобылка, которая свою предрасположенность не знает: она работала строителем, вместо крана поднимая тяжёлые грузы магией. Я отправила её на тесты. Если повезёт, то они смогут выдавать литров по десять в час.
— Капля в море, — обронила Шилд, но тут же спохватилась: — Прости, я не это хотела сказать…
— А… — Скретч небрежно отмахнулась. — Не бери в голову. Сама-то не хочешь пройти проверку?
— Уже прошла, — понурилась чёрная единорожка. — Земля…
— Серьёзно? — белая пони даже брови от удивления вскинула. — С чего вдруг?..
— Отец — земнопони, — проворчала Оникс. — И давай не будем об этом?
— Ладно… Молчу, — вскинув передние ноги в защитном жесте, поспешила успокоить собеседницу Винил. — У тебя успехи лучше?
— Конденсаторы будут готовы уже завтра, — ответила техник. — К вечеру в атриуме будет общее собрание, на котором мы и сделаем объявление.
— А мне ещё толпу единорогов опросить надо, — встрепенулась белая единорожка. — Так, Оникс, если у тебя нет жизненно важной информации, можешь быть свободна: поболтаем как-нибудь потом.
— Как скажете, смотрительница, — хмыкнув, Шилд поднялась из кресла, изобразила поклон, и чеканя шаг, направилась к выходу, задержавшись у самых дверей, чтобы спросить: — Тебе что-нибудь принести из столовой?
— Бутылку коньяка, разве что, — весело откликнулась старшая пони, на что получила насмешливый фырк. — Крестик, ты меня слышишь?
— Утвердительное заявление: слышу, слышу, — прозвучал ответ из динамиков терминала.
— Вызывай следующего, — велела Винил, потирая копытцами глаза.
***
Маленькая розовая пегасочка, семеня вслед за учительницей-земнопони, имеющей шёрстку жёлтого цвета и оранжевые гриву с хвостом, оглядывалась по сторонам, с интересом изучая новый коридор стойла. Она ещё не умела летать, так что и не понимала маму с папой, которые жаловались на низкие потолки, давящие стены и нехватку свежего воздуха… Впрочем, последние несколько дней они были спокойнее и даже улыбались, взахлёб рассказывая о том, как лично видели принцессу Селестию во время Гранд-Галопинг Гала.
Мысли крылатой кобылки сместились на то, как родители сильно расстроились, после того как услышали послание той грустной пони. Пусть она ещё многого и не понимала, но общее настроение, воцарившееся в стойле, передалось и ей, наполняя желанием приложить и своё копытце к чему-нибудь…