Забавно, но именно в тюрьме у фокусницы началась новая светлая (уже не белая, на что следовало бы обратить внимание) полоса: во-первых, она чем-то приглянулась одной из «мамочек», которых побаивались мелкие воровки, бандитки, вымогательницы… благодаря чему «малышку» не только не гнобили, но ещё и лечили в меру сил, найдя среди заключённых психолога; во-вторых, спустя месяц от начала отведённого срока в тюрьму явилась Твайлайт Спаркл, решившая взять «злодейку» на перевоспитание. Могла ли она упустить такую возможность?
Кем может работать бродячая артистка с загубленной репутацией? Как оказалось — она может быть хорошим ассистентом для увлекающегося учёного, так как не пугается работать не только магией, но и копытцами, знает массу слабых заклинаний, обладает хорошей памятью и… готовит вкусный кофе. Вероятно, за последний навык сотрудники Марипони ценили её больше, чем за всё остальное, вместе взятое. Близняшки даже шутили, что если бы кьютимарку можно было изменить без ломки личности, то это стало бы отличным талантом.
Когда был поднят вопрос о том, чтобы протестировать ЗВТ на пони, она выдвинула свою кандидатуру самостоятельно: в конце концов, риск был минимален, о чём учёные говорили едва ли не единогласно, а возможность стать первым искусственным аликорном, которого точно не отправят на фронт, выпадала раз в жизни. И если бы не взрыв, разрушивший крышу и скинувший волшебницу с мостика, находящегося на уровне второго этажа, прямо в чан с зельем…
«В конце зебры всегда находится круп», — невесело пошутила пони, слыша, как голоса немного затихли, чтобы спустя какое-то время вернуться с новыми силами.
После того, как она пришла в себя, осознав себя не только живой, но ещё и очень-очень сильной, в разум ворвались мысли испуганных, обозлённых, растерянных жеребцов и кобыл. Из хора их «голосов» фокусница узнала, что на Марипони упали мегазаклинания, связи с внешним миром нет, а уровень радиации такой, что скоро все умрут. И тут она совершила ошибку, вновь поддавшись пьянящей иллюзии всемогущества…
«Ведь если я выжила, то выживут и другие. Им только нужно помочь», — в очередной раз повторила волшебница, сама удивляясь подобной логике (ведь если подумать, то даже её тело, упав в чан, уже изменило его состав).
У «спасаемых» не было ни шанса, когда телекинетические щупальца врывались в их комнаты-убежища, хватали и тянули в чан, игнорируя крики и сопротивление. Ведь она была уверена, что нужно спешить, а бьющий по разуму страх только добавлял желания торопиться. Ну а результат поспешности известен: лишь сёстры-единорожки, благодаря своей особенности, постепенно снова становились разумными, в то время как остальные стали тенями себя прежних, запертыми в последних секундах своих жизней.
«Простите… Простите… Простите… Я не хотела… Трикси не хотела!..» — если бы она могла выть, то делала бы это, так как волны чужого страха, пусть уже и не лишающего воли, всё ещё причиняли почти физическую боль, отвлечься от которой помогала лишь усердная работа.
Опытным путём волшебница поняла, что крики становятся тише, если у неё мало магии. Правда, расплатой за это становилась слабость и сонливость, но ради блаженного покоя эту цену можно было платить. Так что в первое время телекинетические щупальца занимались разборкой завалов, переноской оборудования в целые комнаты, попыткой починить хоть что-то, чтобы наладить связь с внешним миром…
В какой-то момент Трикси решила, что для собственного истощения лучше всего использовать заклинание щита, да ещё в старой его модификации, когда энергия тратится постоянно, а не по мере необходимости восстанавливать затраты и повреждения. Кроме того, если кто-то во внешнем мире выжил, то он увидит и заинтересуется, а затем придёт и…
«А вот то, что будет дальше, я пока что не придумала», — бывшая уже фокусница знала, что является не самой умной в мире пони, да и «пони» её уже назвать можно только в дань памяти.
«Принцессы же могут всё исправить… правда? Может быть, они даже похвалят Трикси за то, что она всех спасла. Ну… когда снова сделают всех пони», — глупая надежда, похожая на мечту жеребёнка, всё ещё не позволяла отчаянию захватить разум, но эта ниточка становилась всё тоньше, угрожая вовсе оборваться.
Когда к щиту подлетел первый квадрокоптер, волшебница так обрадовалась, что вытянула телекинетическое щупальце и… раздавила его в слишком сильной хватке. Со вторым летательным аппаратом она была осторожнее: затянув его под барьер, пони создала свою проекцию перед камерой и попыталась заговорить, но…
«Глупая Трикси. Я же не могу говорить. И проекцию видят только те, у кого есть… разум или душа?» — вспоминая, как в раздражении раздавила второе устройство, она почти впадала в панику, прекрасно представляя, что могли подумать пони, потерявшие двух своих разведчиков.
В любой другой ситуации возможность общаться мысленно дала бы огромные преимущества, но когда дело касалось бездушных железяк — всё переворачивалось с ног на голову. А ведь она не могла даже нарисовать что-нибудь вроде «Я здесь», чтобы о ней узнали, так как просто не видела изображений.
И вот к барьеру прилетел целый дирижабль, который фокусница смогла «ощупать», воспользовавшись рассеивающейся волной телекинеза. Исходя из формы шара, к ней прибыло представительство Министерства Морали, о котором Твайлайт Спаркл отзывалась очень… скупо (что многое говорило само по себе, если знать, в каких отношениях они были с Пинки Пай раньше). Но хуже всего оказалось не это, ведь с любым пони можно договориться, а то… что среди прибывших не было никого, кроме роботов.
Создав свою проекцию прямо за щитом, волшебница закричала во всю силу:
— Я здесь! Ну посмотрите же… Трикси здесь! Пони… помогите Трикси!!!
<p>
</p>
Примечание к части
Всем добра и здоровья.
<p>
<a name="TOC_id20293902"></a></p>
<a name="TOC_id20294725"></a>Интерес машины
Примечание к части
Между нами стена, как холода...