В то же время механические рабочие готовились приступить к ремонту крыши, а затем и к реставрации всего остального комплекса. К счастью, оборудование Министерства Магии, используемое в Марипони, оказалось достаточно надёжным, благодаря чему треть терминалов можно было использовать уже сейчас, ещё треть нуждалась в том или ином ремонте, ну а оставшиеся компьютеры и иная техника вполне годились для разборки на запчасти.
Дитзи Ду, одетая в лётный комбинезон, сидя в углу того же помещения на принесённом из комнаты отдыха диване за доставленном из столовой столиком, с интересом смотрела, как сами собой нажимаются клавиши компьютера. Оказалось, что при помощи ментальной магии Беатрикс может подключаться к её слуху и зрению, благодаря чему и сама способна вести осознанный диалог с тем же Крусейдером, просто набирая текст при помощи телекинеза.
— Это даже обидно, — пожаловалась на свою судьбу пегаска.
— Что именно? — спросила проекция синей единорожки, при этом не отрываясь от написания ответа в диалоговом окне.
— Когда мне прислали сообщение, что для меня есть задание, я никак не думала, что буду работать… глазами и ушами, — пожаловалась мисс Ду.
— Ты бы предпочла работать другой частью тела? — изобразила удивление бывшая фокусница, интонациями передавая всю двусмысленность этой фразы.
— Пошлячка, — фыркнула летунья, подняла взгляд к потолку и проворчала: — Угораздило же меня связаться с призраком-извращенкой.
— Эй! — возмутилась единорожка, даже притопнув копытцем по полу. — Трикси — не призрак.
— То есть по поводу извращенки ты согласна? — елейным голоском уточнила почтальонша.
— Трикси считает, что каждый думает в меру своей испорченности, — гордо заявила волшебница, вздёрнув носик и отвернувшись.
— И вовсе я не пахну, — обиженно буркнула Дитзи, отворачиваясь в другую сторону.
— Должен заметить, что откровенные провокации — это тоже свидетельство «испорченности», — произнёс жеребцовым голосом динамик пип-бака пегаски. — По крайней мере, так написано в учебнике по психологии пони.
— Так ты можешь слышать Трикси?! — возмущённо воскликнула бывшая фокусница, обвинительно ткнув копытцем в устройство на ноге новой подруги. — Тогда почему раньше делал вид, что не видишь и не слышишь?
— Просто сейчас мисс Луламун печатает на экране то, что говорит, обращаясь к мисс Ду, — невозмутимо ответил Крусейдер.
— Оу… — обе кобылки смутились, а пегаска, чтобы убедиться в словах начальника, повернулась к компьютеру.
— Я случайно, — повинилась волшебница. — Просто… давно ни с кем не общалась, и… Вот.
— Ничего страшного, — поспешила утешить собеседницу летунья. — Ты ведь не написала ничего такого, о чём жеребцам знать не следует.
— Ну… да, — проекция отозвалась несколько неуверенно, а затем подбоченилась, принимая торжественный вид, и предложила: — Дитзи, если ты не хочешь работать глазами и ушами, то я могу предложить тебе должность личной секретарши Великой и Могучей Трикси! Что скажешь?..
— Хм… — крылатая гуль поднесла правое копытце к губам, изображая задумчивость, а затем кивнула, произнося: — Хорошо. Но интим не предлагать!
— Не хотел бы мешать вашему общению, но, мисс Луламун, мне необходимо узнать, сможете ли вы поддерживать энергетический барьер конфигурации, не пропускающей магическую радиацию, над всем комплексом Марипони? — вновь прозвучал голос Крусейдера, но на этот раз из динамиков компьютерного терминала. — Кроме того, мисс Спаркл хотела бы обсудить ваше нынешнее состояние, как и возможность продолжить проект, над которым вы работали, в ближайшее время.
…
Колонна дронов шагала по подземному туннелю, отходящему от Марипони и оканчивающемуся в шахтах кристаллов, где находилось поселение алмазных псов. Кроме платформ модификации «танк» и «ремонтник» среди шестилапов двигался понибот, изображающий дипломата.
По настоятельной просьбе Флаттершай я выделил некоторое количество консервов и лекарств, которые мы безвозмездно передадим стае, дабы доказать свои мирные намерения.
Чем дальше по туннелю шли мои разведчики, тем более обжитыми выглядели прокопанные в земной тверди коридоры: стены обработаны до почти гладкого состояния, металлические подпорки дополнительно укреплены чем-то вроде цемента, время от времени в объективы камер попадают рисунки, нацарапанные чем-то острым (предположительно — когтями). Загруженная карта туннелей показывает предположительное расположение поселения, счётчики, определяющие уровень радиации, не умолкают, показывая уровень, превышающий норму в четыре раза.
«Раз уж в нашей области нет коров… живых коров, то можно потратить часть ресурсов на помощь расе шахтёров. Пожалуй, следует попытаться организовать им жильё в Разбитом Копыте после того, как это место перейдёт под мой контроль…» — ровное течение моих мыслей было прервано вспышкой плазменной гранаты, сработавшей под ногами у одного из «танков».
В следующую секунду жёлтые отметки, наблюдаемые на тактической карте, предположительно принадлежащие алмазным псам, сменили цвет на красный, а часть из них стала приближаться к делегации.
«Критические повреждения двух платформ; утрата десяти процентов груза», — отметил краем сознания, переводя больше ресурсов процессора на управление шестилапами и пониботом, которые остались целыми.
Вывожу платформу-дипломата вперёд, заставляю встать на задние конечности и поднять передние манипуляторы в жесте мира.
— Не стреляйте: мы пришли…
Выскочивший из-за поворота пёс, вскинув плазменную винтовку, выстрелил, попав точно в робопони. Тут же на меня обрушились сообщения о повреждениях, что не помешало отдать дронам приказ «Упасть на землю», благодаря чему следующие выстрелы пролетели над башенками.
Следом за первым псом из-за того же угла выбежали ещё три существа, одетые в грязные жилеты и шлемы, вооружённые оружием производства пони. Прямоходящие, с более короткими и тонкими нижними лапами, мощными верхними конечностями, покрытые густой свалявшейся шерстью…